Читаем Видео Иисус полностью

– Трудно сказать. Когда я был маленький… Я так и вижу его в моих воспоминаниях сидящим за письменным столом. Он адвокат, понимаешь? Открыл собственную адвокатскую контору, и с тех пор до моих шестнадцати лет я его практически не видел. В то время он регулярно работал по двадцать шесть часов в день, если верить его гонорарным счетам.

– Двадцать шесть часов? – Ей понадобилось некоторое время, чтобы она осознала, как это может быть.

– Это то, в чём адвокаты имеют преимущество перед остальными людьми, – сказал Стивен. – Они знают, как далеко они имеют право зайти и какими отговорками выпутаться в случае чего.

Они помолчали. Стивен допил коктейль до конца и поставил стакан на землю себе под стул. Зной звенел беспощадный, не было ни ветерка.

– Знаешь, что странно? – спросил он.

– Я не знаю здесь вообще ничего не странного.

– Они останавливают раскопки. Говорят: «Привет, ребята, это всё, большое спасибо». И никто не придёт ко мне и не скажет: «Мистер Фокс, мы бы хотели, чтобы вы ненадолго ещё задержались. Или хотя бы оставили нам ваш номер телефона на тот случай, если у нас возникнут вопросы».

Она посмотрела на него, вскинув брови:

– И это задевает твою гордость, так, что ли?

– Что за глупость. Это доказывает, что они больше ничего не ждут от меня. Я имею в виду, вот я нашёл эту штуку. Я её разрезал, как какой-нибудь тупой кладоискатель. Кого-то ведь должно было заинтересовать, как это выглядело изначально. Как оно лежало, когда я его нашёл. Действительно ли слой был нетронутый. Всякие такие вещи. Но нет. Никого не интересует, что я теперь собираюсь делать.

– Хм. А что ты собираешься делать?

Стивен пожал плечами.

– Хороший вопрос. Конечно, я мог бы снять где-нибудь в Иерусалиме комнату. С другой стороны, тогда бы я уже никак не смог участвовать во всём, что здесь происходит. Пока не знаю. Зависит от того, что мы обнаружим сегодня вечером в лаборатории, – он коротко взглянул на неё и собрал все силы для того, чтобы осмелиться на ответный вопрос: – А ты?

Её лицо омрачилось:

– Я ужасно зла на профессора. Взять и так просто выставить всех на улицу. А я на весь сезон раскопок сдала свою квартиру одной китайской студентке, которая изучает теологию. Здорово, да? Теперь мне остаётся переехать либо к моему брату, от чего он будет далеко не в восторге, либо к матери, от чего буду не в восторге я сама. Возможно, всё закончится тем, что я устроюсь куда-нибудь на другие раскопки.

Солнце, казалось, просияло в эту минуту ещё ярче. Ведь это были хорошие новости! Стивен выпрямился на стуле, сдвинул шляпу на затылок, придвинулся со своим стулом к ней поближе и с полушутливой дерзостью обнял её за плечо:

– Давай останемся здесь как можно дольше и будем им докучать, – сказал он, развеселившись. – Останемся до тех пор, пока они нас не вышвырнут.

Она вытерпела его объятие, и его рука, естественно, осталась там, где была.

– Я хочу использовать это время, чтобы определиться, действительно ли я хочу изучать историю, – сказала она, погрузившись в свои мысли. – Или я делаю это только потому, что это традиция в моей семье. Честно говоря, когда я смотрю на то, что здесь творится, я всерьёз подумываю: а не лучше ли будет изучать экономику и предпринимательство. Или ещё что-нибудь, чем можно ещё и деньги зарабатывать.

Стивен ощущал тепло её тела под своей рукой и её волосы, мягко падавшие на его предплечье.

– Хороший вопрос, – сказал он.

* * *

Патер Лукас сидел перед белым столиком и смотрел на стоящий на нём телефон. Это был громоздкий аппарат из чёрного бакелита, старый, как и всё остальное здесь. Стол стоял у окна, которое выходило на пыльный внутренний двор. Ворота были раскрыты, потому что для их голубого автофургончика, наверное, опять не нашлось места припарковаться на улице. В таких случаях машину загоняли во двор. Он подумал о том, что очень кстати будет загрузить в неё все картонные коробки, скопившиеся в углу двора.

Телефон. Патер Лукас смотрел на блокнот, лежавший перед его сложенными руками, раскрытый на той странице, с тем телефонным номером, воспользоваться которым он не думал никогда в жизни. По крайней мере, здесь, в этом самом незначительном в мире монастыре.

И уже в сотый раз с того момента, как вернулся в этот скромный кабинет, он взглянул вверх, на большое распятие, висевшее в простенке между окнами. Иисус уронил голову, и его фигура внезапно показалась монаху не религиозным произведением искусства из крашеного дерева, а живым телом. Из-под шипов тернового венца, казалось, сочилась живая кровь. И Он, казалось, смотрел сверху на него, патера Лукаса, францисканского монаха, слугу своего недостойного…

Неужто всё это только выдумка? Неужто мексиканец позволил себе сыграть с ним злую шутку? Нет. Нет, он чувствовал потрясение этого человека, его страстную веру. Нет. Разве что его самого кто-нибудь разыграл. Но он совершенно очевидно верил в то, что говорил.

Может быть…

Видеозапись, на которой снят Иисус Христос! Какое захватывающее дух представление. Какое чудо.