Читаем Вячеслав Иванов полностью

Блажен, кто с провожатым сойдет в кромешный мрак:Махнув жезлом крылатым, вождь укротит собак.И скоро степью бледной на дальний огонекПридет он в скит к обедне и станет в уголок.И взора не подымет на лица вкруг себя:Узнает сердце милых, и тая, и любя.А вот и Сам выходит, пресветлый, на амвонИ Хлеб им предлагает, и Чашу держит Он.И те за Хлебом Жизни идут чредой одной;И те, кто Чаши жаждут, другою стороной…Молчанье света! Сладость! Не Гость ли у ворот?..Немеет ночь. Играет огнями небосвод[444].

На оборотной стороне рукописи этого стихотворения, посланного детям в письме, Вяч. Иванов сделал комментарий: «Причащение в последней строфе описано так, как изображается Тайная Вечеря на ранних мозаиках… Христос посредине, половина присутствующих апостолов подходит к Нему с одной стороны за Хлебом, половина с другой за Чашей»[445].

Ведя в Павии почти монашескую, уединенную, тихую жизнь, Вяч. Иванов углубился в чтение Отцов Церкви. Его собеседниками в это время стали святой Августин и святой Иероним. Читая труды последнего, поэт почувствовал в своей душе словно бы некий упрек за слишком сильную привязанность к дохристианской, языческой Элладе. Эти душевные борения отозвались в стихотворении «Палинодия»:

И твой гиметский мед ужель меня пресытил?Из рощи миртовой кто твой кумир похитил?Иль в вещем ужасе я сам его разбил?Ужели я тебя, Эллада, разлюбил?Но, духом обнищав, твоей не знал я ласки,И жутки стали мне души недвижной маски,И тел надменных свет, и дум Эвклидов строй[446].

Поэт услышал голос, призывающий его:

«Покинь, служитель, храм украшенный бесов».И я бежал, и ем в предгорьях ФиваидыМолчанья дикий мед и жесткие акриды[447].

Но окончательного разрыва с античностью у Вяч. Иванова все же не произошло: он хорошо помнил слова одного из Отцов Восточной Церкви, питомца афинской Платоновской академии святого Василия Великого о пользе изучения древних писателей для христиан. К тому же древнегреческая словесность давно уже стала языком Церкви.

Павийское уединение Вяч. Иванова порой нарушалось гостями, среди которых можно было встретить лучшие умы тогдашней Европы. Всех влекла беседа с замечательным русским поэтом, ученым и мыслителем – и людей, близких ему по духу, и приверженцев других, подчас противоположных взглядов. Так, из Цюриха в Павию приезжали меценат, собиратель живописи и библиофил Мартин Бодмер и литературный критик Генрих Штейнер – издатели журнала «Корона», где впоследствии Вяч. Иванов постоянно печатал свои статьи. Навещали его французский философ, христианский экзистенциалист Габриэль Марсель и писатель Шарль Дю Бос, издававший вместе с Франсуа Мориаком журнал «Vigile». В нем в 1930 году в переводе на французский была напечатана «Переписка из двух углов». Позже Дю Бос и Марсель подготовили ее отдельное издание.

В апреле 1931 года Вяч. Иванова посетил в Колледжио Борромео знаменитый итальянский философ ХХ столетия Бенедетто Кроче. Он был одной из центральных фигур антифашистской оппозиции, выпускал журнал «Критика», выходивший с 1903 по 1944 год, где публиковались статьи пусть не прямо антиправительственные, но либерального направления. Среди студентов Павийского университета было немало его горячих последователей.

Вяч. Иванов и Бенедетто Кроче придерживались диаметрально противоположных взглядов. Иванов не принимал исторического идеализма Кроче, а тот – христианского онтологизма Вяч. Иванова, но это не помешало обоим на встрече, которая состоялась в Колледжио Борромео, проявить чрезвычайную взаимную учтивость в споре, оставаясь непримиримыми противниками.

Бывал у Вяч. Иванова и выдающийся еврейский религиозный философ, профессор иудаики Франкфуртского, а после прихода к власти Гитлера – Иерусалимского университета Мартин Бубер. Он первым в Европе опубликовал в 1926 году в издаваемом им журнале «Die Kreatur» в переводе на немецкий язык «Переписку из двух углов». В религиозной мысли Бубера и Вяч. Иванова порой встречались параллели, в частности, когда речь шла о проблеме «я» и «ты» в отношениях человека и Бога.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе
100 легенд рока. Живой звук в каждой фразе

На споры о ценности и вредоносности рока было израсходовано не меньше типографской краски, чем ушло грима на все турне Kiss. Но как спорить о музыкальной стихии, которая избегает определений и застывших форм? Описанные в книге 100 имен и сюжетов из истории рока позволяют оценить мятежную силу музыки, над которой не властно время. Под одной обложкой и непререкаемые авторитеты уровня Элвиса Пресли, The Beatles, Led Zeppelin и Pink Floyd, и «теневые» классики, среди которых творцы гаражной психоделии The 13th Floor Elevators, культовый кантри-рокер Грэм Парсонс, признанные спустя десятилетия Big Star. В 100 историях безумств, знаковых событий и творческих прозрений — весь путь революционной музыкальной формы от наивного раннего рок-н-ролла до концептуальности прога, тяжелой поступи хард-рока, авангардных экспериментов панкподполья. Полезное дополнение — рекомендованный к каждой главе классический альбом.…

Игорь Цалер

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное