Читаем Via Combusta полностью

Но настоящих высот адвокатской мудрости Леонид сумел достичь уже на выходе из здания суда – суда в его обобщённом понимании. Леонид понял, что настоящие деньги, как и настоящие дела, в судах не делаются. Напротив, раз ты попал в суд, значит ты был настолько туп, глуп и слеп, что умудрился так вляпаться в человеческие экскременты, что это стало достоянием общественности и было отдано на его арбитраж. Но ведь так жить нельзя. Настоящие дела, во-первых, не терпят огласки. И во-вторых, делаются так ювелирно, что не должны вызывать ни тени подозрений или сомнений в своей грязной чистоте даже при пристальном изучении. Постигнув это знание, Лео наконец-то возвысился.

Теперь, стоя на своем собственном английском балконе, ему всё было ясно и понятно. Вот она, кульминация его адвокатского пути, начинавшаяся с дурно пахнущих и душных московских залов судебных заседаний, продолжившаяся в менее дурно пахнущих, но столь же душных европейских и североамериканских судах и теперь кристаллизовавшаяся здесь, на балконе. «Мир не так устроен, Лёня, совсем не так. И, слава богу, ты это понял! Люблю тебя», – добавлял к своему утреннему поздравлению Леонид.

В сознании рано просветлевшего и достигшего вершин вселенской мудрости адвоката представлялась следующая потрясающая мировоззренческая картина. Мир весь взаимосвязан. В мире всё между собой сообщается, обменивается, и всё на всё влияет. В основе всего современного мироустройства лежит экономическая целесообразность, частная собственность и трансграничный товарообмен. Существуют границы государств, и, раз ООН провозглашает приверженность принципу территориальной целостности стран-членов, доставшемуся человечеству в ходе первой и второй мировых войн, значит, этот принцип будет ещё долго обуславливать и цементировать прочерченные семьдесят лет назад национальные границы. Что очень хорошо. Любая граница – это барьер, создающий не только трудности к перемещению грузов и рабочей силы, но и, что самое интересное, препоны к перемещению всего. Но в первую очередь, главного – капитала, то есть денег. А раз границам быть, и быть ещё бог знает сколько времени, то свободным и беспроблемным трансграничное перемещение мирового капитала станет совсем не скоро. И это золотая жила, та самая, дающая прилив жизненных сил золотая жила, разработке которой Леонид и посвятил весь прошедший год.

И вот он результат – в нём можно жить, из него можно бегать на утренние пробежки, можно не думать о деньгах и о завтрашнем, да что там греха таить, и о послезавтрашнем дне десять ближайших лет. И это всё, считай, за один год. Фантастика! Всё это цена одного правильного и вовремя принятого Леонидом решения – специализироваться на трансграничном перемещении капитала. Чем больше границ, тем больше проблем. Чем строже санкции, тем дороже услуги проводника, ведущего в обход санкций. Господи, какое же это счастье – наблюдать, как рушатся межгосударственные союзы, рассыпаются на мелкие кусочки целые страны и блоки, возводятся стены, копаются рвы. Господи, какое же всё это счастье!

Щурясь в лучах майского атлантического солнца и вдыхая тёплые влажные испарения Гольфстрима, естественного планетарного теплообменника, Леонид очень чётко представлял себе чем он должен отныне заниматься и почему именно он. Всё сложилось один к одному. Его российским клиентам было что выводить заграницу и было что скрывать. Его западной клиентуре было что вводить в Россию и было что защищать, оставляя себе возможность к отступлению, то есть к обратному выводу, в любой момент времени. И как это всё правильно организовать, чтобы, как говорится, комар носа не подточил, знал, в совершенстве знал, именно Леонид. А может быть, на таком высоченном уровне исполнения и только он один. Леонид представлял себя модератором такого виртуального финансового Гольфстрима, когда поток денег течёт с Запада на Восток и обратно, течёт, чтобы разогреться, в одном направлении и возвращается, чтобы остыть, в другом. И всё это течение проходит как бы сквозь него, Леонида Жальского, сообщая ему как посреднику ровно столько энергии, сколько это должно сообщать. Ни больше, ни меньше. Достаточно. Но этого «достаточно» хватит Леониду теперь ровным счётом на всё.