Часть 1: Ветер в горах

Безымянный мудрец кочевников.

Пролог

Я стоял на вершине кургана и вдыхал запах степи. Весна. Трава уже полностью покрыла землю цветным, переливающимся на солнце ковром. Наполненный запахами воздух вливался в меня благодатным лекарством. Целый год я был лишён счастья дышать им. Кто не родился в степи, того этот воздух не пьянит. Но я бы не променял его на всё вино царств. И не потому, что я не люблю пить, просто мало что может сравниться с этим ароматом ранней весны.

Сидевший на обочине бродяга не сразу привлёк моё внимание. Лишь когда он встряхнул свою флягу, прежде чем отпить из неё, я вспомнил, кто любил так делать и подошёл к нему.

— Ну вот и встретились, Ахнур Одноглазый.

— Да, я Ахнур. Но уже не одноглазый.

Бродяга повернул ко мне голову и я увидел, что грязная повязка перечёркивает оба его глаза.

— Вроде бы я слышал когда-то твой голос, но вспомнить не могу. Напомни мне, когда благословенная степь соединила наши дороги?

— Год назад, на празднике весенней грозы.

Глава 1

Год назад, в праздник весенней грозы, к нашей, уже изрядно охмелевшей компании, подсел Ахнур Одноглазый и стал сманивать в набег. Каждый из нас уже по разу ходил на Народ Стен и вернулся с добычей. Всё казалось таким простым. Есть Народ Степи, что не боится простора и есть трусливый Народ Стен, что прячется за камнем построек. Они все святотатцы, потому что разоряют наши курганы и ищут в них золото. Нельзя рушить Последний Дом. А уж брать из него что либо — хуже и не придумаешь. Так всегда говорит наш Великий Шаман, что живёт дольше всех в степи. Мой дед помнил его стариком в дни своей молодости и слышал от своего деда, что и в его юные годы был шаман таким же. И слово его всегда истинно. А значит весь Народ Стен виновен и мы в своём праве в набегах.

— Богатой ли будет добыча, — первым полез с вопросом ученик шамана, прибившийся к нашей компании с целью выпить. Учеником он звал себя сам, а напиваясь и вовсе мнил себя шаманом и грозил нам всем, что нашлет на нас молнии с неба. Мы смеялись над ним и называли его великой тучей пустыни. Что касается его магических способностей, то все знали, что шаман выгнал его через пять дней после начала учёбы за лень и полную неспособность что-то усвоить. Не помогли и деньги его отца.

— Это от нас будет зависеть, — насмешливо ответил Ахнур, — добычи там много, а дастся ли она нам в руки, решат крепость наших клинков и твёрдость духа.

— Наудачу пойдём? — спросил наш вожак, побывавший уже в трёх походах.

— Нет, — стал серьёзным Одноглазый, — один любящий золото проводник из народа стен приведёт нас к богатому поместью.

— Я знаю их язык, — гордо заявил я и приподнял глиняную чашу с вином, приветствуя Ахнура.

— Я тоже, — отозвался он, — но два толмача много лучше чем один, рад буду видеть тебя в своём отряде.

— А я могучий шаман! — опять влез ученик, — Да со мной даже Великий шаман советовался!

— Это когда он спрашивал тебя, достаточно ли десяти плетей для такого умного ученика как ты, или двадцать будет всё таки лучше? — усмехнулся Ахнур.

— Не стоит из за одного камня ругать всё дорогу, — встал наш вожак и поклонившись Одноглазому посмотрел на нас, — ну что решим, братья?

Ахнур слыл удачливым вожаком, настойка из блёклых ягод пьянила, да и было нам по шестнадцать — восемнадцать лет. Вот мы и согласились. Поначалу всё шло хорошо, но на третий день подкупленный Одноглазым проводник из народа стен вывел нас аккурат на засаду. Первым убили ученика шамана, который пошёл вместе с нами.

Опасаются люди стен шаманов, и на то есть причины. Но их в степи мало и в походы они ходить не любят. У нашего же придурка был халат шамана, расшитый цветными нитями, и он его никогда не снимал. Мы все в сером, а он яркий, как та птица с юга, что у нашего хана в саду была. Такого гонору бы на всю степь хватило. Первой стрелой его и приветили. Ахнур успел саблей рубануть предателя-проводника, а потом сам упал. Мне можно сказать повезло, стрела попала в шлем. Не пробила, а только сбила с коня. Я упал и потерял сознание.

Очнулся я уже лежа в телеге, связанный и в одних штанах. Даже оберег с шеи сорвали, серенький камушек, похожий на наконечник стрелы. Разговаривать со мной никто не стал, за первый же вопрос я получил по шее. Дней через десять меня довезли до рабского торга в каком-то городе и в тот же день продали. Я внимательно по сторонам смотрел, но никого из наших не видел. Купили меня быстро и опять повезли с другими купленными рабами вместе. В этот раз я уже был опытный, дождался, когда такой же как я пленник вопрос задал, посмотрел, как он по шее получил и сам спрашивать ничего не стал.