– Проклятье на твою голову, трухлявая карга! – вскричал викинг. – Уйди, не заставляй меня поганить чистую сталь твоей гнилой кровью!

– Я бы не советовала тебе так торопиться, Герик Злой!

– Ты знаешь меня, ведьма?

Старуха, не отвечая, обвела взглядом викингов, задержалась на Ролло, потом с усмешкой взглянула на поднявшуюся г. земли девушку. Ее беззубый провалившийся рот растянулся в презрительной гримасе.

– Знаю ли я тебя, Герик? Я знаю все! Знаю и то, что ты везешь с собой свою смерть. И я бы не советовала тебе спешить, ибо твой час близок, и скоро, скоро демоны тьмы поволокут твою проклятую душу на свой шабаш. Ибо не на мне, а на тебе, кровопийца, проклятье!

Даже со спины Эмма могла определить, как напрягся Герик. Он дернул повод, задирая коню голову, и глухо, по-звериному, зарычал.

Старуха в испуге стала отступать, торопливо стуча клюкой, но Герик по осыпи догнал ее.

– Стой, старая гнилушка! – глухо выкрикнул он. – Уж не ты ли прокляла меня? Кровь Тора! Пусть моя смерть и близка, но твой час уже настал!

Он выхватил меч. Старуха пронзительно заверещала и кинулась прочь, пытаясь вскарабкаться выше, но скользила по осыпающейся щебенке, пока вновь не оказалась прямо перед Гериком. Викинг, не переставая рычать, одним взмахом снес ей голову. Страшный обрубок покатился по склону, распугивая гревшихся на солнце ящериц. Обезглавленное тело забилось в конвульсиях, разбрызгивая густую кровь.

Герик еще какое-то время кружил на месте, потом словно опомнился и стал неистово хохотать.

– Глядите – у нее алая кровь, а не черная! Вечно эти уродливые старые бабы пытаются изображать из себя колдуний и прорицательниц!

Он вытер клинок о гриву коня, швырнул его в ножны и с довольной ухмылкой оглядел своих людей. Взгляд его остановился на бледном, как мел, лице все еще стоявшей на земле девушки. Он улыбнулся еще шире и, поймав за повод ее лошадь, подвел к ней.

У Эммы дрожали руки, когда она попыталась сесть в седло. Повиснув на стремени, она сорвалась, едва не упав снова.

– Понятно, – кивнул Герик. – Дорога слишком длинна. Садись ко мне в седло, ты сможешь немного отдохнуть.

Эмма со страхом взглянула на кровавый след на гриве его коня, резко повернулась и направилась к Ролло. Ярл молча протянул ей руку и с легкостью втащил ее на лошадь, где она устроилась позади него.

– Вот теперь я вижу, что вы почти родня, – засмеялся Герик, но в голосе его был яд. Он хлестнул коня и понесся прочь.

Ролло, чтобы не отстать, пришпорил также и своего. Тот прянул так стремительно, что Эмма, повиснув на поясе Ролло, изо всех сил вцепилась в него. Когда же она наконец приноровилась к аллюру, то невольно поразилась тому, что толкнуло ее выбрать именно Ролло, как бы добровольно отдавая себя под его покровительство. Ролло по-прежнему вызывал в ней неприязнь и страх, но Эмма чувствовала, что рядом с ним куда безопаснее, чем с учтивым Гериком, которого пролитая кровь так веселит.

Когда лошади сбавили ход, она разжала охватывающие стан Ролло руки и взялась за луку седла. Перед нею были отливающие шелком темно-русые волосы викинга. Порой они касались ее лица. Она еще чувствовала твердую упругость мужского тела, которое только что сжимала, и больше не испытывала прежнего ужаса от этой близости. И это не нравилось Эмме. Телесная мощь и врожденное обаяние этого полудикаря начинали подчинять ее, и она заставила себя вспомнить все зло, которое он причинил ей. Убитая мать, разграбленное аббатство в лесу, то, как он безжалостно отдал ее воинам, как издевался и унижал ее… Знакомое чувство ненависти вновь вскипело в ней.

– Будь ты проклят! – тихо прошептала она.

– Что ты сказала? – повернул голову Ролло и, когда девушка не ответила, крикнул: – Сейчас начнется крутой спуск! Держись крепче.

11.

Весь день они ехали, делая короткие остановки, чтобы позаботиться о лошадях, съесть лепешку и умыться у ручья. Пыль и пот застилали глаза. Когда попадались небольшие селения, в которых хозяйничали норманны, они пополняли запас провианта и снова трогались в путь. Всякий раз, когда Эмма ощущала на себе любопытные взгляды встречных варваров, она испытывала страх и невольно прятала лицо за спиной Ролло. Самого нормандского ярла некоторые из викингов тоже узнавали. Иные громко приветствовали, иные разглядывали с открытой неприязнью, были и такие, что разражались бранью и угрозами. Ролло лишь посмеивался, слушая их. Герику даже пришлось однажды вступиться за своего пленника. В этих краях его знали все и явно признавали его главенство.