Читаем Ветер полуночи полностью

— По-моему, меня не было дома несколько дней, — ответил Билл, усиленно напрягая память. Его автофургон, подпрыгивающий по ухабам дорог в Пеннинских горах, прогулки ранними утрами, шипение портативной газовой плитки и поджаривающегося на ней бекона, стук пишущей машинки и постепенно растущая стопа напечатанных страниц на столе. Он всегда наслаждался этим. Если даже его не удовлетворяло то, что он писал, вид растущей рукописи всегда доставлял ему удовольствие.

Но эта книга! Книга, дописать которую он и уехал! Книга, ознакомившись с конспектом которой, Макс Майер заявил, что она может стать лучшей из всего написанного Ирвином! Да, но ему казалось, что к нему она не имеет никакого отношения. Сидя за машинкой, он ловил себя на мысли, что позади него стоит кто-то, и рука этого другого стучит по клавишам.

— Да, я отсутствовал почти неделю, — продолжал он. — Моей жене понадобилось побывать по делам в Йоркшире, и я никак не мог написать конец романа и, взяв нашу колымагу, отправился путешествовать. Вы понимаете, по моему заказу там сделали постель, пристроили письменный стол. Уехал я в среду и отсутствовал… — Он покачал головой. — Сколько времени я уже здесь, доктор?

— Одну минуту. — Харбингер взглянул на часы. — Да, почти четверо суток и два часа. Вас доставили сюда утром одиннадцатого с сотрясением мозга, в состоянии сильнейшего нервного истощения. Вас весьма основательно стукнули по голове. Рентген показал небольшое внутреннее кровоизлияние. Однако беспокоиться нет основания, и я с удовольствием могу констатировать, что все это у вас скоро и бесследно пройдет.

Билл заметил, что Харбингер кивнул няне, та распахнула дверь, и в палату вошел худой, ничем не примечательный человек лет двадцати пяти. В руках у него был блокнот; выглядел он несколько смущенным.

— Познакомьтесь, сержант Хикс из местной полиции. Он хочет поговорить с вами. — Харбингер словно представлял их друг другу в компанейской обстановке наполненного табачным дымом бара или клуба.

Хикс придвинул стул и сел.

— Здравствуйте, мистер Ирвин. Извините, что мне приходится беспокоить вас во время болезни, но есть один-два вопроса, которые инспектор просил меня выяснить. Вы не возражаете, сэр?

— Конечно, нет. Как я полагаю, вы хотите выяснить кое-что о попытке ограбления?

— Ограбления? — В эту минуту Хикс выглядел еще более юным и выражение смущения на его лице усилилось. — Нет, сэр. Мы хотели бы уточнить, что вы делали и где были перед возвращением домой.

— Что я делал и где был? — переспросил Билл, усиленно пытаясь вспомнить. — Нет, не помню, сержант. Честное слово, не знаю. — Вообще-то говоря, это соответствовало действительности. Перед его мысленным взором мелькнули картины узких дорог, пологих склонов, поросших вереском невысоких холмиков, деревень, горбатого моста, через который он проезжал, покупка продуктов, но все это было как-то бессвязно, без всякой последовательности. — Вы понимаете, я ехал, куда глаза глядят, и останавливался в любом месте, где мне казалось возможным поставить машину и поработать.

— Понятно, сэр. — Хикс аккуратно отметил в блокноте что-то. — Ваш издатель мистер Майер сообщил нам, что именно так вы, вероятно, провели это время. Во всяком случае, нам известно, что к десятому вы закончили свой роман и почтой отправили издателю. Это так, сэр?

— Видимо, так. — Билл смутно припомнил почтовый ящик я деревне, и гряду невысоких холмов вдали, и пакет с рукописью, который ему удалось с трудом протолкнуть в прорезь, глухой удар при падении на дно ящика, но все это видалось ему словно сквозь дымку. Черт возьми, да он сейчас ни в чем не может быть уверен!

— Это мы установили точно, сэр. Мистер Майер сообщил нам, что получил вашу рукопись одиннадцатого. Однако нас интересует ваш маршрут при возвращении домой. Вы случайно не ехали через Фелклиф, где находилась ваша супруга и…

— …где она погибла? — Где-то далеко в его сознании было нечто такое, что ему необходимо было вспомнить, но он никак не мог сделать это. Память подсказывала ему лишь движение дворников на ветровом стекле, освещенную светом фар извилистую мокрую дорогу и скрежет выхлопной трубы о мостовую.

— Нет, я не мог оказаться в районе Фелклифа, ведь это совсем в стороне от моего пути. Кроме того, насколько мне помнится, я не думал, что моя жена все еще там.

— Понимаю, сэр. — Хикс сделал еще заметку в блокноте. — Ну, а теперь о воре, который, как вы полагаете, ударил вас. Мы очень тщательно обыскали квартиру и, должен признать, никаких следов посторонних лиц там не обнаружили. Нигде ничего не взломано и, судя по словам вашей служанки, из квартиры ничего не исчезло.

— И все же там кто-то был. Я же видел его перед тем, как он ударил меня. — Билл попытался сесть на койке. Ему внезапно показалось, что сейчас на свете нет ничего важнее, как убедить Хикса в достоверности его рассказа.