Читаем Ветер ярости полностью

В 2016 году у моей мамы обнаружили рак груди. Грудь удалили, мама прошла ряд химиотерапий и несколько сеансов облучения, когда мы начали готовить эту книгу, в маминой печени появилась еще одна опухоль размером 1,2 см, и маму снова отправили на химию, но на этот раз химиотерапия имела паллиативный характер, и я начала ждать маминой смерти. В цикле “Проспект Мира” я пишу о предчувствии материной смерти, но в этих текстах нет полной веры в то, что ее смерть может случиться, это скорее работа со страхом и попытка уговорить себя смириться с надвигающейся катастрофой. Я надеялась, что она проживет еще лет пять, я надеялась, что нам удастся с ней когда-нибудь поговорить о нас, о наших сложных отношениях и боли, которую мне эти отношения причиняли. Но в начале января этого года мама слегла с высокой температурой, она отказывалась есть, а еще запрещала звонить мне и сообщать о ее состоянии, тогда материна подруга сообщила мне о том, что мама не встает. Как только я получила сообщение Вконтакте, я поняла, что мама умирает. Я говорила с близкими о том, что она умирает, но мне никто не верил, все надеялись, что она поднимется, и своими надеждами еще сильнее ранили меня и себя. И тогда я купила билеты на самолет и отправилась в город Волжский. Мама умирала, я чувствовала это по ее тяжелому дыханию, я знала это, когда подносила ей таз, чтобы она смогла пописать, потому что до туалета мама уже дойти не могла. Последний раз, когда она встала и дошла до туалета, был 7 февраля, обратно до дивана она уже могла только доползти, я помогала ей забраться на диван и почувствовала, что она уже почти ничего не весит. Все пять дней, что я провела рядом с ней, мы смотрели телевизор, ее любимые сериалы про ментов, я приносила ей ее любимые хризантемы и про себя прощалась с ней. Мама умерла 18 февраля в 12:30 по волгоградскому времени в Волгоградском областном хосписе, к моменту смерти она не приходила в сознание уже около пяти дней и просто лежала с открытыми глазами, ничего не видела и не слышала. Мама – моя большая рана. Эту книгу мы посвятили ей.