Читаем Весна народов полностью

Конечно же, часто болели и умирали бойцы всех воюющих армий. Болезнь не обошла и командиров. Тифом переболел комдив Дмитрий Жлоба, очень тяжело болели, едва не умерли барон Врангель и батько Махно. От тифа умер легендарный казачий генерал Константин Мамонтов, которого Будённый считал самым сильным своим противником. Атаман Кубанского казачьего войска генерал-майор Николай Успенский заразился тифом, когда посещал больных в военном госпитале. Его смерть усугубила политический кризис на и без того неблагополучной Кубани. Николай Михновский так тяжело переболел тифом, что вынужден был вообще отойти от политической деятельности – настолько было подорвано его здоровье. В госпитале Каменец-Подольска умер от тифа и начальник санитарной службы петлюровской армии, однокурсник Михаила Булгакова Дмитрий Одрина – заразился во время обхода больных.

Но самая страшная эпидемия вспыхнула почему-то в рядах Галицкой армии. Даже соседи-петлюровцы (надднепрянцы) пострадали несколько меньше. Первые случаи тифа отмечены еще в августе, а в сентябре началась настоящая эпидемия, причем с каждым месяцем положение становилось все хуже и хуже.

Известный украинский политик Кость Левицкий, глава правительства Западно-Украинской Народной Республики, с ужасом осматривал переполненную больницу в Виннице: «Представьте себе большие залы и коридоры. <…> На полу скупо расстелена старая, стертая солома. На ней в рваных, изношенных одеждах больные, некоторые прикрыты плащами, многие без всякого покрывала. Вповалку лежат больные, так что пройти между ними невозможно. Издали видно вшей, которые ползут по больным, стенам, рамам под окном. Больные в горячке – воздух холодный как на улице. Со всех сторон тянутся к вам руки: один умоляет дать воды, второй – чая, иной – одеяла или хотя бы соломы. <…> Несколько (человек. – С.Б.) лежали не шелохнувшись. Их муки уже закончились…»[1611] Понятно, что выжить в такой «больнице» могли люди только очень крепкого здоровья и притом чрезвычайно везучие. В одной лишь Жмеринке к концу сентября умерло 600 сечевых стрельцов. Как знать, не было ли среди них тех ветеранов, что в августе 1914-го маршировали по улицам Львова, шли воевать за «хорошего императора Франца», а осенью 1918-го – уже за незалежную Украину. В ноябре 1919-го в госпитале Винницы от сыпного тифа скончался тридцатилетний офицер Микола Федюшко, больше известный как украинский литературовед и литературный критик Микола Евшан. Тот самый, что мечтал «прорубить окно в Европу для украинской литературы». Как это часто бывает, светлая мечта привела в тифозный барак.

Современный украинский историк Валерий Солдатенко пишет, будто к началу ноября личный состав Галицкой армии уменьшился на 22 % (на 10 000 – 11 000). Если так, то численность армии сократилась с приблизительно 47 000 до 37 000, причем «в некоторых бригадах осталось по 80–90 солдат»[1612]. Однако непосредственный участник тех событий генерал-хорунжий Удовиченко, командир 3-й Железной пехотной дивизии, приводит совсем другие данные. По его словам, уже к концу октября боевой состав Галицкой армии сократился до 10 000 бойцов[1613]. Удовиченко и сам переболел тифом, а Василий Тютюнник, один из лучших петлюровских генералов, от тифа умер[1614]. Омельянович-Павленко писал о полной небоеспособности Галицкой армии: «…превратилась армия в один большой госпиталь, в котором здоровые (невзирая на чины) ухаживали за больными»[1615]. За один лишь день 23 октября 1919 года только из 2-го корпуса Галицкой армии в госпиталь отправили 10 офицеров и 1063 рядовых[1616]. Доктор Бурачинский, главный врач Галицкой армии, так оценивал ее состояние: «Наша армия – это уже никакое не войско, даже и не госпиталь, а передвижной магазин трупов» («мандруючий магазин трупів»)[1617].