Читаем Весна полностью

Дэйв не видел девчонку своими глазами, но слышал кое-какие слухи. Он пересказал их Брит за кофе. Потом после обеда она была в комнате для посетителей и услышала другие слухи от Расселла, который считал, что, раз она это сделала, значит, они – кучка полнейших лохов.

Прошел слух, что девчонка, врубитесь, позвонила еще в дверь борделя в Вулвиче, пробралась туда и вышла обратно живой и нетронутой.

Что, даже в школьной форме? – спросила Брит.

Они с Расселлом заржали как лошади.

Прошел слух, что продажную полицию вызвали сутенеры. Приезжайте и арестуйте ее. Заберите ее, – сказали они. – Умоляем. Она разорит нас нахрен. Просто она пробралась туда и за полчаса прошла через несколько комнат, отговаривая клиентов от того, чем они как раз занимались, – что само по себе прикольно, – а потом заставила чувака у входной двери отпереть ее, и пятнадцатилетние подростки и девочки еще младше вырвались на волю и помчались со всех ног, спасая свою жизнь.

Ага.

Ну ясно.

Еще прошел слух, что один ДЭТА-членовредитель, эритреец из крыла В, Брит его не знала, поднял голову и обнаружил девчонку у себя в комнате, которая просто стояла там, как видение, как ебучая Дева Мария (Расселл). Членовредитель из Эритреи сказал ей, в этом месте, где меня держат, такая безысходность, так зачем же мне жить? Одна лишь боль не дает мне умереть. Тогда школьница сказала что-то в ответ, хоть он никому и не признался что, и теперь он стал другим человеком. Расселл и Брит минут десять придумывали, чтó она ему там сказала, – всякую похабщину. Бред, – сказала Брит. – Как она вообще добралась до крыла В, и никто ее не вышвырнул? У нее крылья, – сказал Расселл. – Пролетела как ангел, с крылышками от маленьких подростковых прокладок на пятках.

Еще прошел слух, что мать девчонки была ДЭТА в Лесу, что ХО забрал ее мать на улице, потому что она подала документы в универ – она выросла здесь, но у нее не было паспорта, и ХО забрал ее прямо на улице, она выскочила на десять минут, сгоняла в «Эзду»[24], без пальто, сумка с покупками осталась на тротуаре, когда ее забрали. А потом эта девчонка проникла в Лес, после того как мать пробыла там пару недель, и девчонка встала там и сказала чувакам на воротах, чтобы они разобрались с этим сегодня же вечером, заставили ОСИЗО отпереть комнату матери, затем отпереть подразделение, а потом отключить систему и выпустить ее мать.

Так они и сделали, – сказала Брит. – Мы бы все так сделали. Просто надо вежливо попросить.

Они с Расселлом заржали как лошади.

Но…

Послушай…

Говорят…

В Лесу образовалась внутренняя брешь, и некоторые люди вышли, а никакой видеозаписи не было. Однако на записи с камер видеонаблюдения напротив главных ворот видно, как какая-то женщина среди ночи выходит из Леса, а с ней еще несколько других.

Брит засмеялась. Похлеще комедии. Она все смеялась и смеялась. Она смеялась так долго и так громко, что посетители по всей комнате повернулись и уставились на нее. Пришлось подавить смех.

Затем она вернулась в комнату – проследить за тем, чтобы ни один ДЭТА никого не касался и не сидел рядом. Сидеть рядом с родней запрещено.

Но бредовые слухи разрастались и разрастались весь день.

Они разнеслись по всему блоку Ж.

Одна из секретарш подслушала за дверью, что девчонка сказала руководству.

Она была там максимум минут десять, сказала Сандра (секретарша Оутса) Брит и нескольким другим (плюс Торк – почетная девочка) в женском туалете для персонала.

Сандра говорила шепотом, хотя двери всех кабинок были открыты и там больше никого не было.

Она сказала все это спокойно и рассудительно, – сказала Сандра. – Она говорила так тихо, что я почти ничего не слышала, хоть и слышала изредка слово «почему». Не то чтобы я грела уши, а просто прислушивалась на тот случай, если придется вызвать охрану. Но она уже без проблем прошла прямо мимо них, они не остановили ее, она прошла мимо них так же легко, как прошла мимо меня, окинула меня открытым взглядом, иначе и не скажешь, я не остановила ее, не хотела этого, и она постучала в его дверь и сразу вошла, села и стала ждать. Потом вошел он. Я попыталась его остановить и предупредить, но он был в своем настроении «отвали, Сандра».

Потом, минут через пять-десять, она выходит и кабинета и говорит: До свидания, Сандра, большое спасибо, не знаю, откуда она узнала мое имя, но она узнала. И когда она ушла, он вызвал меня в кабинет, весь красный как рак, и отправил потом за мой стол, чтобы я позвонила в «Парочист» и вызвала их в оперативном порядке.

Прошел слух, – вполголоса сказала Сандра в женском туалете, – что эта девчонка заходила еще в несколько ЦВСНИ и уговаривала людей выполнять всякую нестандартную работу, например как следует драить сортиры.

Как она выглядела? – спросила Брит.

Как школьница, – сказала Сандра. – Каких можно увидеть в автобусе.