Балтийская авиация снова совершила массированный налет на беззаботнинскую артиллерийскую группировку врага. Впрочем, удары с воздуха по фашистской дальнобойной артиллерии, обстреливающей Ленинград, наносят не только балтийцы. За минувшие 10 дней фронтовая авиация произвела 273 самолето-вылета на подавление тяжелых батарей противника. То, что за последние 5 дней, включая и сегодняшний, враг выпустил по городу в общей сложности менее 40 снарядов, говорит само за себя. Боевые действия нашей авиации и контрбатарейная борьба, которую ведут ленинградские артиллеристы, достигают цели.

Накануне разведка установила, что на гатчинском аэродроме противник сосредоточил значительное число самолетов. Апрель с его распутицей не дает возможности пользоваться еще не просохшими полевыми аэродромами, а в Гатчине бетонированная полоса. Сюда и слетелись «фокке-вульфы» и «мессершмитты», предназначенные для прикрытия своей тяжелой артиллерии с воздуха.

Первой к гатчинскому аэродрому направилась бомбардировочная эскадрилья майора Ивана Федоровича Кованева. Едва перелетев линию фронта, наши пикировщики были встречены фашистскими истребителями. К цели пришлось пробиваться с боем. Но и после того как, отбомбившись, «петляковы» легли на обратный курс, «фокке-вульфы» не отвязались от них. Атака следовала за атакой. Отражая их, стрелки-радисты сбили три вражеских истребителя. Один из них был подожжен стрелком флагманской машины Леонидом Курьиным.

Однако в бою были сбиты и два наших бомбардировщика. Серьезные повреждения получила машина командира эскадрильи. Штурман Федор Юрченко и стрелок-радист Леонид Курьин были тяжело ранены. Когда уже на аэродроме стрелка вынули из самолета, он в беспамятстве пытался зажать рану на левом боку. Но рана была так велика, что ладонь не закрывала ее. Курьин пришел в себя на несколько мгновений и тихо сказал:

– Крепко дрались… Повоевали… Ленинградцы не забудут…

Сказал и умолк навсегда…

А над гатчинским аэродромом работала уже другая наша эскадрилья – штурмовая. Ее привел капитан Федор Павлюченко. Штурмовиков не атаковал ни один фашистский истребитель: с изрытого бомбами аэродрома не очень-то взлетишь.

По самым скромным подсчетам, на аэродроме в Гатчине в этот день было уничтожено 13 вражеских самолетов. В районе аэродрома во время бомбежки возникло шесть пожаров. Горели ангары. Горели склады, снабжавшие аэродром горючим и боеприпасами.

Из дневника руководителя отдельной диверсионной группой партизан Григория Васильевича Балицкого: «В 5.00 врывается дежурный по отряду тов. Липонов Г. Г. с донесением – враг приблизился к самому лесу, застава 3‑й роты открыла стрельбу, противник поспешно отошел. В 7.00 получаю донесение командира 1‑й роты с села Рожева следующего содержания:

«Командиру отряда им. Сталина. Занял оборону, замечено движение противника ночью с села Рожева на Березки, сейчас все спокойно, жду Ваших указаний. Командир роты Решетько».

Так начался боевой день и продолжался до 15.00. Я все разгадывал замыслы противника, и наконец пришла мысль – необходимо оставить дер. Дерновичи. А в 15.30 налетели фашистские самолеты Ю-88 и стали бомбить село, сожжена одна улица, где размещалась 2‑я рота. Рано утром весь обоз отправился в лес в населенный пункт Вяжище. Вечером получил докладную записку от тов. Федорова – «немедленно приехать в штаб соединения с докладом – какая обстановка».

Получив такое сообщение, я немедленно выехал в с. Аревичи (на левый берег р. Припять).

Мною была доложена следующая обстановка: враг концентрирует свои силы с двух направлений, с южной и северной стороны из сел: Дерновичи и Вепри.

Северная группировка: Наровля – 200 чел., Вербевичи – 400 чехов, Грушевка – 300 человек, немцев и чехов, Рудня – 150 чел., Тешков – 100 немцев и Вяжище – 150 человек. Итого в северной группировке 1550 человек с сильным вооружением. Кроме этого, со ст. Ельск противник бросил танкетки и бронемашину.

Южная группировка: Денисовичи – 200 карателей, Александрова – 300, Углы – 300 чел. Итого – 800 человек. Много пушек и минометов. Противник подбрасывает живую силу и технику.

Исходя из вышеизложенного, я считаю, что нет никакой нужды сидеть шестой день в деревнях, занимаемых нами, необходимо 14 апреля в 4.00 уйти на запад – по направлению Михайловки, хутора Лелино. С этим мнением и планом командование согласилось со мной. Было принято решение – всем отрядам, которые были на операции в Брагине, форсировать реку Припять не позже 6.00, отрядам им. Сталина, им. Кирова в 2.00 выдвинуться из с. Дерновичи и занять населенный пункт Михайловка. Получив такое приказание, я моментально въехал в деревню Дерновичи».

662‑й день войны