— Ой, простите, Архимед, — поправился я. А сам подумал: «Ну, Наташка, ты у меня ещё получишь. Из-за тебя всё перепутал».

— Ничего, — поправил очки учитель. — Продолжай.

«Главное — не ошибиться», — крутилось у меня в голове.

— Однажды царь Макарон, то есть царь Граммофон…

Ну тут уж ребята стали так хохотать, что меня даже в пот бросило.

— Какой граммофон, дружочек? — Дмитрий Сергеевич сдвинул очки на кончик носа и пристально посмотрел на меня.

— Царь Патефон… царь, эх… ну как его… забыл!

— Так, стало быть, не учил? — потянулся к дневнику историк.

— Учил, честное слово, учил, — чуть не заплакал я. — Три раза читал и потом два раза перечитывал. Архимед корабли спичками поджигал и топил.

— Спичками? — удивился учитель. — В Древней Греции не было спичек.

— Не спичками, а лупой, — исправился я.

— И лупы тоже не было, — сказал Дмитрий Сергеевич.

— Я учил, честное слово! — заканючил я.

— Ну ладно. Скажи нам в таком случае, где же жил Архимед?

— В Карапузах? — с надеждой неуверенно спросил я.

— Если бы ты, Рыжиков, читал параграф, то наверняка запомнил бы, — сказал учитель, аккуратно выводя двойку в моём дневнике и журнале.

— Эх! — сказал я ребятам после уроков. — Меня поймёт только тот, у кого есть младшая сестра. Разве она даст нормально уроки выучить, всё время отвлекает. Прямо беда какая-то, а не жизнь.

Вкусные картины

На прошлой неделе мы всем классом ходили в Третьяковскую галерею картины смотреть. Лариса Петровна, наша учительница по рисованию, давно обещала вместо урока сводить нас на экскурсию в музей.

— Там вы увидите много известных полотен, — объявила она нам.

— Чего-чего много? — не понял я.

— Ну картин разных или рисунков, — пояснил мне Петька. — Взрослые всегда почему-то картины полотнами называют.

— Я слышал, что в этом музее много всего интересного, — сказал Васька.

— Ну что может быть в картинах интересного? — пожал я плечами. — Висят себе на стеночках, руками трогать нельзя. Чего на них смотреть, время только терять.

— Точно! — согласился Петька. — Лучше бы на новый фильм ужасов сходили, в нашем кинотеатре «Монстр из космоса» идёт. В сто раз интереснее музея!

В день экскурсии мы сели на автобус и добрались на нём до метро. Затем ещё минут двадцать ехали под землёй на поезде. Нас первый раз всем классом везли на экскурсию, поэтому было очень весело. Конечно, если бы это был поход не в музей, а в парк на аттракционах покататься, было бы ещё интереснее. Всю дорогу мы толкались, кривлялись и безобразничали. Учительница очень боялась кого-нибудь из нас потерять, поэтому то и дело пересчитывала всех по головам, словно цыплят. Но мы не потерялись и благополучно добрались до музея.

Перед зданием галереи мы увидели памятник какому-то дяденьке.

— Это памятник знаменитому вратарю, — со знанием дела объявил нам Федька Кукушкин. — Владиславу Третьяку!

— Это памятник великому человеку — Павлу Сергеевичу Третьякову, — поправила Кукушкина учительница. — Он был известным российским предпринимателем, меценатом, занимался благотворительностью. Всю жизнь он собирал картины, а потом построил и основал художественную галерею.

— Что в этой галерее может быть интересного? Лучше бы он кинотеатр основал, — грустно вздохнул я.

Но когда мы разделись и пошли по залам с картинами, то понял, как ошибался.

— Перед вами картина великого русского художника Ивана Ивановича Шишкина, — начала рассказывать Лариса Петровна. — Кто из вас знает, ребята, как называется это полотно?

— Знаю, знаю! — закричал я. — Эта картина называется «Мишка косолапый»! Правильно?

— Нет, Рыжиков, неправильно, — помотала головой учительница. — Так называется шоколадная конфета, на обёртке которой напечатано изображение этой картины.

— А как же сама картина называется? — удивился Федька.

— «Утро в сосновом лесу», — ответила Лариса Петровна.

— По-моему, она выдумывает, — прошептал мне на ухо Петька. — Я сто раз ел эти конфеты и точно помню, что они называются «Мишка косолапый».

— Точно! — подтвердил Кукушкин. — Это мои любимые конфеты. Там внутри вафельки вкусные. Хрустящие такие, с кремом.

Мы перешли в другой зал.

— Ребята, — продолжила учительница, — в этом зале вы можете увидеть знаменитую картину Ильи Ефимовича Репина «Садко».

— «Садко» очень люблю, — прошептал мне на ухо Мишка Карасиков. — Такие вкусные шоколадные конфеты с орешками внутри.

— А вот тут, ребята, расположены произведения великого русского живописца Ивана Билибина «Конёк-горбунок», «Жар-птица», «Лукоморье» и «Кот учёный».

Мы стояли возле картин, аж рты раскрыв от удивления.

— Вам знакомы эти картины? — спросила Лариса Петровна.

— Конечно! — выкрикнул Петька. — Мы все эти картины, то есть конфеты ели. И «Лукоморье» ели, и «Жар-птицу» и «Конька-горбунка»!

— Какая из этих картин вам больше нравится? — поинтересовалась учительница.

— Мне «Жар-птица», — выкрикнула Люська Гаспарян.

— А мне «Конёк-горбунок», — облизнулся Федька Кукушкин. — Они ещё вкуснее.

— Я «Лукоморье» люблю! — закричала Настя. — Они в сто раз лучше других конфет!

— Вкуснее «Белочки»? — удивился Петька. — Ты что?