Читаем Вещий сон полностью

Со Стивом я познакомилась пару месяцев назад, я помогала ему с русским, он мне с английским. Так, ни к чему не обязывающая переписка: «Как дела?», «Где живешь?», «Чем занимаешься?». Он довольно сносно говорил по-русски, выкладывал прикольные видео. Стив жил в Майами, занимался программированием, любил пиццу и терпеть не мог морепродукты. А неделю назад стал настойчиво звать в гости. Как-то странно для иностранца, обычно они… Да откуда мне знать, какие они? Я американцев вживую пару раз видела от силы и то издалека. Не люблю стереотипы, а сама туда же. Они в своей Америке тоже считают, что у нас по улицам медведи ходят в шапках-ушанках и на балалайках играют. Но все же как-то слишком быстро. Это настораживало. Я отшутилась, что уж лучше вы к нам. Стив объяснил, что в Москве сейчас холодно, а у них тепло и даже можно купаться, если повезет. Поэтому, в другой раз. Четко и по существу. Как я люблю.

– Как дела? – пиликнул телефон. – Чем занимаешься?

– С работы еду. Ты?

– На работу. Напишу позже. Кстати, мое предложение все еще в силе (смайлик).

– Хорошего дня.

Потеплело, словно лучик теплого солнца Майами долетел до заснеженной Москвы.

И понеслось. Анкета на десять листов, отпечатки пальцев, собеседование на английском:

– What is the purpose of your visit? Have you ever visited the United States?

Мы по часу висели со Стивом на телефоне, болтали ни о чем и обо всем, мешали языки, с легкостью переходя с английского на русский и обратно. Леся смотрела подозрительно, но молчала, слава богу. Мама была на седьмом небе от счастья, она уже видела меня в белом платье с округлившемся животом. Я… я не загадывала наперед. В крайнем случае, побываю в США. Терять голову было немного преждевременно.

Заветный паспорт с визой я получила перед самыми праздниками. Трясущимися руками купила билеты на самолет. Лететь было страшно до дрожи в коленках. Все наперебой давали советы, что с собой взять. Вагон и маленькую тележку. Ничего не забыть: прихватить лекарства, запастись теплыми вещами, положить купальник, разумеется, новый, раздельный, самый соблазнительный, подчеркивающий фигуру и скрывающий недостатки. Список постепенно уменьшался. Меня трясло и лихорадило. Парикмахер и специалист по депиляции знали все лучше меня. Как всегда. Людочка с умным видом рассуждала, что в США одни бандиты. Маша под мои сдавленные стоны мечтательно вспоминала об одном клиенте-иностранце, который депилировал грудь. Правда, он был турок, но красив, как бог. Машины мечты пошли прахом, турецкий бог оказался банальным геем.

До вылета оставалось два дня. Я сидела на чемоданах, из-за нервов расстроился желудок и постоянно тошнило. Я пила воду и не выходила из дома. Телефон разрывался. Звонили Стив, мама, коллеги. «Я? Нормально. Не ем, пью. Хорошо, обязательно сварю себе бульон. Таблетки – положила, солнцезащитный крем – взяла, купальник – уже в чемодане». Ночью одолевали кошмары и тяжелые мысли. Хотелось сдать билет, свернуться калачиком и выключить телефон. Обострилась злость на Лесю. Может, лучше съесть ведро плавающего в майонезе оливье и тазик холодца? Затошнило еще больше. Стало жаль себя и все бабское человечество, задавленное бытом.

Такси приехало ровно в назначенное время. Я каждую секунду выглядывала в окно, втайне надеясь, что такси опоздает и придется остаться дома. Не нужно будет покидать свой уютный мирок. Он еще сигналит, как будто я не вижу. Я потащилась с чемоданом к лифту.

– Что вы туда наложили? Кирпичи? – Таксист, пыхтя, закинул чемодан в багажник.

Я с тоской смотрела на исчезающий в вихре снежинок дом. Желудок подкатывал к горлу, я судорожно сжала в кармане блистер с успокоительным.

– Приехали вовремя, можете не спешить, – бодрым голосом сообщил водитель.

– Вижу, – буркнула я.

– Волнуетесь перед полетом? – посочувствовал шофер.

Я кивнула, горло сжал спазм.

– Не переживайте, все будет хорошо.

Еще один. Все всё знают лучше меня.

Люди обтекали с двух сторон, кто-то больно ударил локтем. Я медленно двинулась к зданию аэропорта. В здании было душно, людно, шумно. На подгибающихся ногах добралась до стойки регистрации, прошла таможенный досмотр. Самолет набирал высоту, когда я, наконец, забылась таблеточным сном.

– Мы приземлились в аэропорту Майами. За бортом семьдесят семь градусов по Фаренгейту. Спасибо, что пользуетесь услугами нашей авиакомпании, – пропела стюардесса.

– Семьдесят семь? – как заведенная, повторила я. – Да мы все сгорим, – я глупо хихикнула.

– Двадцать пять по-нашему, – услужливо подсказал кто-то в соседнем ряду.

– Спасибо, – кивнула я, как китайский болванчик.

Вокруг розовый кисель. В Америке не знают, что такое кисель. Значит, желе. Желе знают? Розовое желе. Я прыснула. Кто-то из пассажиров поспешил отойти подальше. Чемодан катался на ленте. Как же ухитриться его поймать? Или это не мой чемодан? Ух, какой тяжелый. Кто-то помог.

– Спасибо. – «Все-таки мир не без добрых людей и не без злых. Смешно».

Кто-то подхватил чемодан. Рыжий паренек. Или не рыжий.

– Привет, – я помахала рукой, расплывшись в улыбке чеширского кота.