Анна Рожкова

Вещий сон

В ночном воздухе отчетливо чувствовался запах дыма. Посередине большой поляны, весело горел костер, выбрасывая высоко в воздух сноп искр. Вокруг суетились женщины, одетые в длинные платья. Мужчины с длинными волосами, украшенными перьями, неспешно о чем-то беседовали, передавая из рук в руки трубку. Дети помладше с хохотом бегали поодаль, занятые интересной игрой. От костра потянуло жареным мясом. Я почувствовала, что голодна, рот наполнился слюной. Один из мужчин, сидевших спиной, повернулся ко мне. В душе что-то отозвалось, потянулось навстречу… Как не вовремя зазвонил будильник. Мне так ни разу не удалось разглядеть лицо мужчины. Каждый раз, когда я видела этот сон, я мучительно пыталась вспомнить. Не покидало чувство дежавю.

Новогодние праздники приближались с неумолимостью боевого танка, кося ряды сотрудников. Катя, извиняясь, упорхнула к парикмахеру: «У меня запппись». Иван в перерыв убежал за подарком для своей девушки, да так и не вернулся, прохвост. Остались мы вдвоем с Лесей. Я – чтобы доделать отчет, Леся – по более банальной причине, упорхнуть ей мешали три спасательных круга на месте, где должна быть талия, убежать – сильная одышка.

– Ну и погодка сегодня, – протянула Леся.

– Угу, – откликнулась я, продолжая сосредоточенно стучать по клавишам. Судя по кликам Лесиной мышки, ее хозяйка снова раскладывала пасьянс.

– Боюсь, на Новый год так заметет, откапываться придется, – Леся громко вздохнула.

– Ничего, Лешка лопатой помашет, – отозвалась я. «Ему полезно. На пару с супругой. Да и детям не помешает. Воображение услужливо нарисовало картину: «Четыре поросенка с лопатами». – Чего сидишь, шла бы уже домой.

– Лешку жду, – меланхолично отозвалась Леся. «Нет бы прогуляться пару кварталов, жирок согнать, будет сидеть на пятой точке и ждать».

– Ууу, какие планы на выходные? – спросила я из вежливости.

– Как, какие? – удивленно вопросила Леся. – Поедем за продуктами. А ты?

– Что я?

– Когда за продуктами поедешь? – «Какой же праздник без горы пирогов, ведра оливье и тазика холодца. Впору переименовывать, вернее, перефамиливать Лесю в Холодцову. А что? Леся Холодцова – звучит!»

– Никогда, – я пожала плечами.

– Как? – Лесины подбородки, по одному на год замужества, обиженно затряслись. Кажется, я посягнула на святое. – А как же ты Новый год встречать будешь?

– Спать лягу.

– Как спать?! – Лесино мировоззрение рушилось на глазах.

– Да вот так, – я невольно улыбнулась. Люблю быть внезапной.

Леся выпала в осадок, воцарилось молчание. Даже мышка перестала щелкать. Во всем надо искать плюсы.

– Может, к нам придешь? – наконец выдала коллега.

«Стоп. Что это было?» – Я оторвалась от экрана и ошарашенно уставилась на свою благодетельницу. Леся сидела довольная, ее щеки порозовели. Она искренне считала, что делает мне одолжение. Мне… состоявшейся женщине с успешной карьерой, хорошей зарплатой и стройной фигурой. От возмущения я только открывала, как рыба, рот.

– А что? Лешка будет доволен, да и детишки тоже, – Леся решила закрепить свой успех.

«С чего она взяла, что я хочу провести праздник со скучным Лешкой и двумя спиногрызами? Есть из ведра плавающий в майонезе оливье и заедать холодцом?»

– Спасибо, как-нибудь обойдусь, – процедила я сквозь зубы, выключая компьютер. Все настроение улетучилось.

– Да ты не стесняйся, я с Лешкой поговорю, мы, правда…

– У меня другие планы, – резко выпалила я. Хотелось ее ударить, честно.

– Ты же сказала, спать ляжешь, – Леся подозрительно сощурила поросячьи глазки.

– Я просто говорить не хотела, улетаю я, – компьютер, наконец, жалостливо пикнул и выключился. Я поднялась со стула, желая, как можно скорее закончить неприятный разговор.

– Куда?

– В США, – процедила я и выбежала из кабинета, возмущаясь бестактности коллеги.

– Подумай, до Нового года еще три недели, – донесся до меня голос Леси из кабинета.

«Ага, держи карман шире».

Я села за руль, завела двигатель, внутри все кипело. Хотелось вернуться и выплюнуть Лесе в лицо все, что я о ней думала, да и о всех русских бабах вкупе. Кто вообще сказал, что женщина должна обязательного найти мужа? Радоваться, что непьющий и не бьет? Стоять у плиты, стирать носки и заглядывать в рот любимому, вдруг оттуда что-то умное случайно вылетит? В печенках сидят сочувственные взгляды знакомых. Достали вопросы мамы: «А замуж когда?».

– Доченька, родила бы хотя бы для себя, годы-то идут, – выдала мама во время нашего последнего разговора.

– Тебе замужество много счастья принесло? Или забыла пьяные выходки отца и как вкалывала на двух работах, чтобы меня выучить? – не сдержалась я, теперь жалела. Мама повесила трубку. Мы и так редко видимся.

Да и про США зря ляпнула. Что теперь делать? Я не любила бросать слов на ветер. А вот возьму и полечу. В конце концов, чем черт не шутит? Тем более…