Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

– По всем данным, третьим человеком был граф д'Ансеваль. Если стреляли, если действительно в комнате было три человека, если в кого-то попали…

Мегрэ в глубине души гордился удивлением, которое промелькнуло во взгляде его начальника.

– Какими еще сведениями вы располагаете?

– Немногими.

– Я полагал, что вы осмотрели в ту ночь весь дом.

– Кроме комнат, которые расположены над конюшней и гаражом.

Впервые драма, разыгравшаяся в ту ночь в особняке на улице Шапталь, встала перед Ле Брэ во всей своей очевидности. Теперь комиссар признавал возможность кровавого происшествия, убийства, преступления. И это произошло в его мире, в среде людей, которых он посещал, которых встречал в своем клубе, в доме молодой девушки, ближайшей подруги его собственной жены!

И, удивительное дело, – именно выражение лица шефа убедило Мегрэ окончательно в том, что он напал на след преступления.

То была уже не просто задача, которую необходимо разрешить. Речь шла о человеческой жизни, а может быть, и не одной.

– Мадемуазель Жандро очень богата, – вздохнул, наконец, с сожалением комиссар. – Вероятно, она единственная наследница одного из самых крупных состояний в Париже.

– Вероятно?

Его начальник знал явно больше, чем он говорил, но Ле Брэ, светскому человеку, явно претила необходимость оказать помощь Ле Брэ, комиссару полиции.

– Видите ли, Мегрэ, на карту поставлено слишком многое. С самого детства Лиз Жандро твердили, что она пуп земли. Она никогда не была обыкновенной девочкой, такой, как все. Она всегда ощущала себя духовной наследницей Гектора Бальтазара. – И он с сожалением добавил:

– Несчастная девушка.

Потом продолжал с нескрываемым любопытством:

– Вы уверены в том, что рассказали мне относительно графа д'Ансеваля?

Он был светским человеком, и этот вопрос его весьма занимал, хотя до конца поверить рассказанному он не мог.

– Ему не раз случалось бывать у мадемуазель Жандро довольно поздно вечером если не в ее спальне, то в будуаре, расположенном рядом.

– Ну, это совсем другое дело.

Неужели разницы между спальней и будуаром было достаточно, чтобы он почувствовал некоторое облегчение?

– Если позволите, господин комиссар, я хотел бы задать еще один вопрос. Имела ли мадемуазель Жандро когда-нибудь ранее намерение выйти замуж? Интересуют ли ее мужчины? Или, быть может, ее это не занимает?

Ле Брэ, видимо, ничего не мог понять. Он растерянно смотрел на своего секретаря, который осмелился вдруг заговорить с ним на такие темы, да еще о людях, о которых понятия не имел. Во взгляде его было одновременно и невольное восхищение, и некоторая настороженность, словно он вдруг очутился лицом к лицу с фокусником.

– О ней рассказывают уйму небылиц. Она действительно отвергла несколько блестящих партий.

– За ней известны какие-нибудь похождения?

Комиссар явно солгал, когда ответил:

– Не знаю. – Затем несколько более сухо:

– Должен признаться, что я не позволяю себе задавать такие вопросы о друзьях моей жены. Видите ли, мой юный друг…

Он чуть было вновь не впал в высокомерный тон, каким, вероятно, привык говорить на бульваре Курсель, но вовремя спохватился.

– …наша профессия требует бесконечной осторожности и такта. Я даже подчас спрашиваю себя… Мегрэ вдруг почувствовал, что у него похолодела спина. Сейчас ему скажут, что следствие прекращается, что ему надлежит снова занять свое место за черным столом и проводить целые дни за регистрацией разных дел, выдавать справки о месте жительства… На несколько секунд конец фразы словно повис а воздухе. К счастью, государственный служащий Ле Брэ одержал верх над светским человеком, и он закончил:

– Мой совет вам: будьте крайне осторожны. В случае, если вас что-либо смутит, звоните мне домой. Кажется, я вам уже это говорил. У вас есть номер моего телефона? – И он записал его своей рукой на клочке бумаги. – Если я просил вас зайти сегодня утром, то только потому, что не хотел, чтобы вы топтались на месте. Я не мог себе представить, что вы ушли так далеко.

Однако прощаясь руки он ему не подал. Мегрэ снова стал полицейским, да еще таким полицейским, который позволяет себе грубо вторгаться в тот мир, куда дает доступ только визитная карточка господина и госпожи Ле Брэ де Плуинек.

Время приближалось к полудню. Мегрэ вошел под своды здания Сыскной полиции на Набережной Орфевр. По левой стороне коридора через открытую дверь он увидел комнату, стены которой были сплошь завешаны адресами меблированных комнат. Впервые он поднимался по этой широкой пыльной лестнице не по поручению комиссариата, как ему не раз доводилось делать, но, в некотором роде, выполняя свое собственное задание.

Вдоль длинного коридора тянулись двери с табличками, на которых были указаны фамилии комиссаров, дальше шел застекленный зал ожидания. Мимо Мегрэ прошел инспектор, ведя за собой человека в наручниках.