– Помилосердствуй! Я не знаю, как такие вещи происходят обычно. Но признаюсь, испытываю ужас при мысли, что на меня наденут наручники. Ты можешь сопроводить меня в машину. Доставь сразу в Ла-Рош и там сам допроси. Хотя, конечно, я предпочел бы, чтобы это случилось в другой день. Ты сам и отправишь меня в тюрьму… – Он еще раз обратился к Мегрэ: – Существуют вещи, которые я мог бы взять с собой? – Он шутил, но в то же время был вынужден опереться о стол. – Поторопись, Ален.

Тут комиссар пришел к нему на помощь, проговорив:

– Вы правильно поступите, месье следователь, сделав то, о чем вас просят.

Осталось пересечь коридор, пройти перед белой дверью. Мегрэ замыкал шествие. Беллами шел впереди быстрыми шагами, и вместо того, чтобы затянуть время ареста, ускорял его. Так же быстро он миновал дверь, ведущую в спальню жены, даже не посмотрев на нее. Все так же глядя прямо перед собой, он ступил на лестницу и замер только у вешалки, с удивлением посмотрев на множество лежащих там собственных шляп.

Поскольку на нем был костюм цвета морской волны, он выбрал серо-жемчужную шляпу и только несколько заколебался при выборе перчаток.

Франсис поспешил открыть дверь.

Внешне все выглядело, как совершенно банальный отъезд на обычную прогулку.

Возник большой, пронизанный ярким солнцем прямоугольник, который заставил засверкать светлый мрамор пола. Дом пронизывали бесконечный запах и ощущение чистоты и комфорта.

На пороге Филипп Беллами опять остановился, заколебавшись. У тротуара стояло такси. Шли люди. Доносились обрывки их разговоров.

– Вы поедете с нами, месье Мегрэ?

Тот покачал головой.

Тогда доктор сунул руку в карман. Не говоря ни слова и даже не глядя на комиссара, он что-то протянул ему и быстро преодолел последние несколько метров, отделяющие его от автомашины.

Можно было догадываться, что следователь, наконец отделавшись от комиссара и готовясь садиться в такси, готов был последними словами поносить всю эту театральность.

Заработал мотор. Машина тронулась и покатила по асфальту. В тот момент, когда она уже должна была свернуть, еще какую-то секунду было видно бледное лицо и два сверкающих глаза, уставившихся на того, кто остался.

Франсис, видя замершего на пороге Мегрэ, не осмеливался закрыть дверь. И действительно, комиссар вернулся в дом, глядя на маленький ключик, который сунули ему в руку. Ключ от спальни с задернутыми шторами, где трепетало ритмичное дыхание спящей женщины.

Мегрэ и мертвец

Глава 1

— Простите, сударыня… — После нескольких минут терпеливых усилий Мегрэ удалось наконец перебить посетительницу. — Вы говорите, ваша дочь медленно отравляет вас?

— Правильно.

— Только что вы столь же настоятельно утверждали, что ваш зять перехват бывает горничную в коридоре и подливает вам яд в кофе или в один из лекарственных отваров, которые вы принимаете?

— Правильно.

— Тем не менее, — Мегрэ просмотрел или притворился, что просматривает заметки, которые сделал во время разговора, длившегося уже больше часа, — вы заявили вначале, что ваша дочь и зять ненавидят друг друга.

— И это правильно, господин комиссар.

— Значит, они сговорились вас убить?

— Да нет же! Они пытаются отравить меня порознь.

— А ваша племянница Рита?

— Тоже отдельно от них.

Шел февраль. День был погожий, солнечный, лишь иногда на небо наползало косматое облако и лил короткий дождь. Однако уже три раза после прихода посетительницы Мегрэ помешивал дрова в печке, последней печке на набережной Орфевр: комиссар ценой немалых усилий отстоял ее, когда в уголовной полиции устанавливали центральное отопление. Женщина, без всякого сомнения, исходила потом под грузом норковой шубы, черного шелкового платья и целой коллекции драгоценностей, которыми была увешана, как цыганка побрякушками: шея, запястья, уши, грудь. На ту же мысль — скорей о цыганке, нежели о светской даме, — наводила и ее кричащая косметика, уже превратившаяся в корку и начавшая осыпаться.

— Короче, ваши близкие пытаются вас отравить?

— Не пытаются. Уже отравляют.

— И вы полагаете, они действуют, не сговариваясь между собой?

— Я не полагаю. Я уверена в этом. — У дамы был тот же румынский акцент, что у одной известной актрисы с Бульваров, те же порывистые жесты, то и дело заставлявшие комиссара вздрагивать. — Я не сумасшедшая. Вот прочтите… Надеюсь, вы знаете профессора Тушара? Его приглашают экспертом на все крупные процессы.

Она подумала обо всем, не забыла даже проконсультироваться у самого известного парижского психиатра и получить справку о полной своей нормальности.

Мегрэ остается одно — терпеливо слушать и время от времени заносить в блокнот несколько слов, чтобы ублажить даму. Ее визиту предшествовал личный звонок одного из министров начальнику уголовной полиции. Муж посетительницы, скончавшийся несколько недель назад, был государственным советником. Жила она на Пресбургской улице в одном из огромных домов, фасады которых выходят на площадь Звезды.

— Что касается моего зятя, дело происходит вот как… Я изучила вопрос. Слежу за Гастоном уже несколько месяцев.