Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

Дом мадам Попино находился на окраине новой части города. Это Мегрэ выяснил заранее. Красивый домик из розового кирпича. Ставни лавочки были закрыты. Имелся главный вход с дверью из мореного дуба, почтовым ящиком и медной колотушкой. Наклонившись к замочной скважине, как делал в детстве, Мегрэ заметил, что внутри горит свет. Позвонил, когда пробило одиннадцать. Услышал шум отодвигаемого стула, голоса и шаги. В открывшуюся дверь увидел коридор, из которого пахнуло запахом свежепостеленного линолеума, бамбуковую вешалку справа и зеленые растения в фаянсовых кашпо.

– Извините, мадам…

Перед ним стояла женщина, похожая на толстушку Лауренсию, тоже коротенькая и жирная, но брюнетка, одетая по местной моде, с красивой прической, открывающей лицо.

– Что случилось? Кто вы?

Она пыталась рассмотреть его в полумраке.

– Я хотел бы сказать несколько слов Франсису.

– Входите.

Дверь слева оставалась открытой. Там была столовая, выглядевшая совершенно новенькой, тоже выстланная линолеумом в желтые и красные квадраты, с развешенными по стенам медными кашпо, какими-то безделушками и мебелью в стиле Генриха Второго.

Там сидел слуга доктора Беллами в домашних туфлях, жилетке, без пиджака и в расстегнутой на груди рубашке. Развалившись в кресле, он, скрестив ноги, держал в одной руке стаканчик, в другой газету, а в зубах трубку.

Напротив стояло кресло, явно для Попин, а на столике рядом тоже стоял стаканчик и лежал иллюстрированный еженедельник.

– Франсис, с тобой хочет поговорить месье Мегрэ.

Бельгиец удивился меньше, чем сам Мегрэ.

– Вы меня узнаете? – осведомился комиссар.

За него ответила Попин:

– Неужели вы думаете, что я не видела, как вы целыми днями прохаживаетесь по городу? Я вас узнала сразу, еще неделю тому назад. Я тогда же сказала Бабетте:

«Это, малышка, знаменитый комиссар Мегрэ, или я не Попин…» У меня до сих пор хранится иллюстрированный журнал трехнедельной давности, где есть посвященная вам статья и прекрасная ваша фотография…

Франсис слушал все это, смущаясь, что он без ливреи, и чувствуя себя даже каким-то голым перед комиссаром.

– Да не бойся ты! Я уверена, что комиссар здесь вовсе не по твою душу, а из-за твоего патрона. Я вам не мешаю, комиссар? Я ведь могу выйти в другую комнату.

Хотя если вам нужна информация, то я сообщу больше, чем Франсис. Присаживайтесь. Выпьете с нами стаканчик, а? Скажу вам откровенно, обожаю всякие криминальные истории уже лет пятнадцать. Когда я читаю о раскрытии какого-нибудь сложного преступления, например убийства, говорю себе: «Наверняка им занимался сам Мегрэ». А по утрам, прежде чем поставить кофе, открываю газету и…

Мегрэ сел. По-другому он и не мог. Все было уютно, почти по-семейному. Торговка рыбой, должно быть, гордилась своей мебелью, безупречно начищенными медяшками, безделушками, интерьером мелкого буржуа.

Однако Франсис чувствовал себя неловко и хотел надеть пиджак. Но женщина его остановила:

– Не стоит стесняться комиссара, вот что я тебе скажу!

Если все, что о нем пишут, – правда, то ему все равно, в рубашке ты будешь или в пиджаке, так что не дергайся…

Дверь слева вела в лавку, откуда доносился легкий запах рыбы.

– А вы, месье Мегрэ, считаете, что это был несчастный случай?

Ну и денек ему достался! Он уже пережил один допрос у доктора Беллами.

– Прошу вас заметить, что я ничего не хочу сказать плохого об этом человеке. Я ведь знала его еще тогда, когда он был юношей. Полагаю, что я старше его года на три, если не на четыре, и не стесняюсь говорить об этом.

От нее исходила удивительная свежесть, и, несмотря на свои пятьдесят, выглядела она очень аппетитно. Наполнив стаканчик Мегрэ, она протянула свой, чтобы чокнуться.

– Я хорошо знала и его отца. Он был человеком такого же типа. Неболтливый, но и гордецом его назвать было нельзя. Что до его матери, то это женщина другого пошиба. Позвольте уж, месье Мегрэ, вам это сказать, но она настоящая стерва. И если уж случилось что-либо скверное, я уверена, она к этому руку приложила. Вы считаете, что доктора арестуют?

– Так вопрос не стоит.

Мегрэ никто не поручал заниматься расследованием.

Ему просто хотелось собрать кое-какие сведения. А ведь назавтра, благодаря Попин, весь город будет знать, что комиссар Мегрэ занимается доктором Беллами.

Все может зайти слишком далеко, но Мегрэ нисколько не сожалел, что сидит здесь, покуривая короткими затяжками трубку и грея в руке стаканчик. Он только отводил взгляд, когда тот падал на голые колени женщины, которая сидела, расставив ноги так, что была видна розовая кожа выше чулок.

Наконец он решил взять инициативу в свои руки:

– Я хотел бы задать вопрос Франсису.

– А как вы узнали, что я здесь?

Мегрэ мог соврать все, что угодно, но Попин не оставила ему для этого времени.

– Неужели, мой мальчик, ты думаешь, что никто об этом не знает. Заметьте, месье Мегрэ, что я очень хочу замуж. Он, конечно, у меня не первый. К несчастью, у него есть жена, и она слышать не хочет о разводе…

– Сегодня после полудня, Франсис, когда я заходил к доктору Беллами, из комнаты на втором этаже вышла Девчонка. Полагаю, что впустили ее вы?