Читаем Весь Дэвид Болдаччи в одном томе полностью

— Это что-то новенькое. — Грэм проводил взглядом струйку дыма, медленно клубящуюся в прозрачном ночном воздухе.

— В моем-то возрасте какая разница, твою мать? — Бросив спичку на землю, Лютер втоптал ее каблуком, затем сел. — Джек, я собираюсь просить тебя об одной услуге.

— Выкладывай.

— Ты еще не слышал, что это за услуга. — Уитни резко встал. — Не возражаешь, если мы пройдемся? У меня суставы затекли.

Они прошли мимо обелиска Вашингтона и направлялись к Капитолию, когда Лютер наконец прервал молчание.

— Я попал в переплет, Джек. Пока что все еще не так плохо, но у меня такое чувство, что станет гораздо хуже, и произойдет это скорее раньше, чем позже. — Старик не смотрел на него; казалось, его взгляд был устремлен на массивный купол Капитолия. — Сейчас я еще не знаю, как все пойдет дальше, но если случится так, как я думаю, тогда мне понадобится адвокат, и я хочу, чтобы это был ты, Джек. Мне не нужен пустобрех, не нужен зеленый новичок. Ты — лучший адвокат из всех, кого я только видел, а уж поверь мне, повидал я их на своем веку немало.

— Лютер, я больше этим не занимаюсь. Сейчас я составляю бумаги, готовлю сделки…

До Джека только сейчас вдруг дошло, что он теперь скорее бизнесмен, чем юрист. Мысль эта не особенно его порадовала.

Казалось, Лютер не услышал слова Грэма.

— Это будет не благотворительность. Я тебе заплачу. Но мне нужен человек, которому я могу доверять, а ты — единственный, Джек, кому я доверяю. — Остановившись, он повернулся к своему спутнику, ожидая ответа.

— Не хочешь объяснить, в чем дело?

Уитни истово покачал головой.

— Только если меня припрет. От этого не будет хорошо ни тебе, ни кому бы то ни было еще. — Он пристально посмотрел Джеку в лицо, и тому стало не по себе. — Должен тебя предупредить, что если ты возьмешь на себя мою защиту, это будет очень опасно.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду то, Джек, что в этом деле нам может серьезно достаться. Очень серьезно, вплоть до билета в один конец.

Грэм остановился.

— Если тебе в задницу вцепились такие люди, наверное, лучше договориться со следствием, заключить соглашение и исчезнуть в рамках программы защиты свидетелей. Так многие поступают. Ничего оригинального тут нет.

Лютер громко расхохотался. Он смеялся так, что закашлял. Затем, согнувшись пополам, исторг из себя то немногое, что было у него в желудке. Джек помог ему выпрямиться. Он почувствовал, что старика всего трясет. Но не понял, что трясет его от ярости. Эта вспышка настолько не вязалась с характером Лютера, что у Грэма по спине пробежали мурашки. Он обнаружил, что его прошиб пот, несмотря на то, что дыхание образовывало облачка пара в холодном ночном воздухе.

Лютер взял себя в руки. Шумно вздохнув, он смущенно посмотрел на Джека.

— Спасибо за совет, пришли мне счет. Мне пора идти.

— Идти? Черт возьми, куда ты пойдешь? Лютер, я хочу знать, в чем дело!

— Если со мной что-нибудь случится…

— Проклятие, Лютер, я устал от этой игры в шпионов!

Глаза Уитни сузились до щелочек. Уверенность внезапно вернулась, приправленная злостью.

— Джек, я ничего не делаю просто так. Если я сейчас не выкладываю тебе все, поверь, на то есть веские причины, черт побери. Возможно, сейчас ты ничего не понимаешь, но я стараюсь сделать все так, чтобы максимально тебя обезопасить. Я вообще не стал бы тебя втягивать, но только мне нужно знать, пойдешь ли ты за меня в бой, если возникнет такая необходимость. Потому что если ты не пойдешь, забудь про этот разговор — и забудь про то, что вообще знал меня.

— Ты не можешь говорить это серьезно.

— Я абсолютно серьезен, твою мать!

Какое-то время они стояли, глядя друг на друга. Деревья у Уитни над головой уже сбросили почти все листья. Их голые ветви тянулись в небо подобно застывшим зигзагам черной молнии.

— Я с тобой, Лютер.

Рука старика на мгновение погрузилась в руку Джека, и в следующую минуту Лютер Уитни уже скрылся в темноте.

* * *

Такси высадило Джека перед жилым зданием. Телефон-автомат стоял напротив. Грэм выждал немного, собираясь с силами и с духом для того, что собирался сделать.

— Алло? — Голос был заспанным.

— Кейт?

Джек отсчитывал секунды до тех пор, пока ее рассудок не прояснился и не идентифицировал голос.

— Господи Иисусе, Джек, ты хоть знаешь, который сейчас час?

— Я могу к тебе зайти?

— Нет, не можешь. Я полагала, мы решили этот вопрос раз и навсегда.

Грэм помолчал, набираясь решимости.

— Дело не в этом. — Пауза. — Речь идет о твоем отце.

Он не смог интерпретировать продолжительное молчание.

— Что с ним? — Тон оказался не таким холодным, какой ожидал услышать Джек.

— У него неприятности.

— И что с того? — Теперь знакомый тон вернулся. — Черт возьми, почему тебя это до сих пор удивляет?

— Я хочу сказать, у него серьезные неприятности. Он только что до смерти напугал меня, не сказав на самом деле ничего определенного.

— Джек, сейчас уже поздно, и во что бы там ни был замешан мой отец…

— Кейт, ему страшно — я хочу сказать, по-настоящему страшно. Настолько страшно, что его вырвало.