— Знаете, Джек, вы должны понимать, во что ввязались. По какой-то причине вы безоговорочно доверяете Сэнди Лорду. Он рассказал вам правду насчет Барри Алвиса? Ну как, Джек, было такое?

Медленно развернувшись, Грэм недоуменно уставился на щуплого коротышку.

— Сэнди распространялся о вечном кандидате, не приносящем новых заказов? Или сказал, что Алвис запорол крупный проект?

Джек по-прежнему молча смотрел на него.

Кирксен торжествующе усмехнулся.

— Всего один звонок, Джек. Дочка жалуется, что мистер Алвис причинил неудобство ей и ее отцу. И Барри Алвис исчезает. Вот такие правила игры, Джек. Возможно, вам не нравится эта игра. В таком случае вам никто не помешает из нее выйти.

Кирксен уже давно разрабатывал эту стратегию. Теперь, когда Салливана больше нет, можно будет убедить Болдуина в том, что именно он становится основным клиентом фирмы, а под началом Кирксена по-прежнему одна из лучших в городе армия юристов. Четыре миллиона заказов вкупе с его нынешней работой сделают его самым крупным поставщиком заказов в фирме. И фамилия «Кирксен» наконец появится на двери, вместо другой, которую бесцеремонно выбросят.

Управляющий партнер усмехнулся.

— Пусть я вам не нравлюсь, Джек, но я говорю правду. Вы уже большой мальчик, и вам решать, как быть дальше.

Кирксен закрыл за собой дверь.

Постояв еще мгновение, Грэм рухнул в кресло. Затем, подавшись вперед, он быстрыми яростными движениями рук разгреб стол и медленно положил на него голову.

Глава 26

Сет Фрэнк изучал старика. Невысокий, на голове мягкая фетровая шляпа, одет в вельветовые брюки, толстый свитер и зимние сапоги; он чувствовал себя неловко и в то же время был возбужден тем, что находился в полицейском участке. В руке старик держал прямоугольный предмет, завернутый в плотную бумагу.

— Кажется, я не совсем понимаю, мистер Фландерс.

— Понимаете, я был там. Перед зданием суда, в тот самый день. Ну понимаете, когда там убили человека. Просто вышел посмотреть, что это за суета. Прожил там всю свою жизнь — и ничего даже близко похожего на этот спектакль, точно вам говорю.

— Это я прекрасно понимаю, — сухо произнес Фрэнк.

— Ну а я как раз купил новую видеокамеру — классная штука, с видоискателем и всеми прочими наворотами. Просто держишь, смотришь на экран и снимаешь. Отличное качество. Вот жена и сказала, чтобы я спустился вниз.

— Все это просто потрясающе, мистер Фландерс. Ну а цель всего этого? — Фрэнк вопросительно посмотрел на старика.

Судя по лицу Фландерса, до него наконец дошло.

— Ой, извините, лейтенант. Я стою перед вами и болтаю без умолку, есть у меня такая склонность, можете спросить у моей хозяйки… Уже год как на пенсии. На работе почти не говорил. Сборочный конвейер. А теперь люблю потрепать языком. И послушать. Провожу много времени в маленьком кафе на берегу. Кофе хороший, и булочки настоящие, не этот низкокалорийный мусор…

Сет начинал терять терпение.

— Так вот, — поспешно заговорил Фландерс, — я пришел сюда, чтобы показать вам вот это. Точнее, отдать. Конечно, я оставил себе копию.

Он протянул следователю пакет.

Развернув бумагу, Фрэнк увидел видеокассету.

Фландерс снял шляпу, обнажая лысину с пучками похожих на вату волос вокруг ушей.

— Снял очень хорошие кадры, как я и говорил, — возбужденно продолжал он. — Президента, и то, как застрелили этого беднягу. Все снял. Господи, точно. Понимаете, я следил за президентом. И попал прямо на фейерверк.

Фрэнк молча смотрел на старика.

— Все это здесь, лейтенант. Не знаю, будет ли вам из этого какой-либо толк… — Фландерс посмотрел на часы. — Так. Мне пора идти, а то я опоздаю на обед. Жена это не любит.

Он направился к выходу. Сет уставился на видеокассету.

— Да, лейтенант, и еще одно.

— Да?

— Если от моей съемки будет какой-нибудь толк, как вы думаете, когда о ней напишут, мою фамилию упомянут?

— Напишут о ней? — Фрэнк покачал головой.

— Ну да! — взволнованно подтвердил старик. — Понимаете, историки. Они назовут ее «кассетой Фландерса», как-нибудь так… Может быть, «видео Фландерса». Понимаете, как это бывало прежде…

— Как это бывало прежде? — Фрэнк устало потер виски.

— Ну да, лейтенант. Понимаете, как «пленка Запрудера»[29] с Кеннеди.

У Сета на лице наконец отразилось понимание.

— Я прослежу за тем, чтобы об этом узнали все, мистер Фландерс. Обязательно. Ваша фамилия войдет в историю.

— Вот и отлично. — Старик радостно потряс пальцем. — История — это мне нравится. Всего хорошего, лейтенант.

* * *

— Алан?

Ричмонд рассеянно махнул рукой, приглашая Рассел войти, после чего снова заглянул в лежащую перед ним тетрадь. Закончив, он закрыл тетрадь и посмотрел на главу своей администрации; его взгляд оставался непроницаемым.

Какое-то мгновение Рассел колебалась, нервно сплетая и расплетая пальцы и уставившись на ковер. Затем она торопливо прошла через комнату и скорее упала, чем села, в кресло.

— Даже не знаю, что тебе сказать, Алан. Я сознаю, что мое поведение, абсолютно неподобающее, невозможно оправдать. Могу только сказать, что на меня нашло затмение.