Читаем Весь Дэвид Болдаччи в одном томе полностью

Кейт опустилась на диван. В ее движениях сквозила такая бесконечная усталость, что Джек был потрясен. Подойдя к ней, он взял ее за руку.

Внезапно она повернулась к нему.

— Джек, ты не можешь браться за это дело! — В ее голосе прозвучал страх.

— Черта с два не могу. Я — действующий член адвокатуры штата Вирджиния. У меня за плечами полдюжины дел об убийствах, так что опыта мне не занимать.

— Я имею в виду не это. Я знаю, что ты хороший адвокат. Но «Паттон, Шоу и Лорд» не занимается судебными разбирательствами.

— И что с того? Нужно же с чего-нибудь начинать.

— Джек, подумай серьезно. Салливан — крупнейший клиент фирмы. Ты сам работал на него. Я читала об этом в «Юридическом вестнике».

— Тут никакого конфликта не будет. В своих деловых отношениях с Салливаном я не узнал ничего такого, что можно использовать в деле. К тому же Салливан не является стороной судебного процесса. Тут будет так: мы против штата.

— Джек, тебе не позволят заниматься этим делом.

— Чудесно, тогда я уволюсь. Займусь частной практикой.

— Ты не можешь пойти на это. У тебя сейчас все на мази. Ты не должен все разрушить. Только не ради Лютера.

— Тогда ради чего? Я знаю, что твой старик не мог избить женщину, после чего хладнокровно размозжить ей голову пулей. Вероятно, он забрался в дом, чтобы обчистить его, но никого не убивал, в этом я уверен… Знаешь, что я тебе скажу? Я уверен на все сто, что Лютер знает, кто убил Кристину Салливан, и именно это напугало его до смерти. Находясь в доме, он что-то видел, Кейт. Увидел кого-то.

Кейт медленно выдохнула, впитывая эти слова.

Вздохнув, Грэм уставился себе под ноги. Встав, он надел пальто, после чего игриво потянул Кейт за пояс.

— Когда ты в последний раз ела по-настоящему?

— Не припомню.

— А я вот вспоминаю, что ты когда-то заполняла эти джинсы более эстетически привлекательным для мужского взгляда способом.

Тут Кейт наконец улыбнулась.

— Спасибо.

— Еще не поздно поработать над этим.

Она обвела взглядом четыре угла своей гостиной. Здесь не было абсолютно ничего привлекательного.

— Что ты предлагаешь?

— Свиные ребрышки, салат из шинкованной капусты и что-нибудь покрепче «Кока-колы». Идет?

Кейт не колебалась ни мгновения.

— Я только возьму пальто.

Они спустились вниз, и Грэм открыл дверь своего «Лексуса». От него не укрылось, как Кейт пристально изучает роскошную машину.

— Я послушался твоего совета. Рассудил, что пора начинать тратить свои заработанные тяжким трудом деньги.

Не успел он сесть за руль, как к машине подошел мужчина в надвинутой на лоб шляпе, с аккуратной бородкой, тронутой сединой, и тонкими усиками. Коричневое пальто было наглухо застегнуто. В одной руке мужчина держал диктофон, в другой — журналистское удостоверение.

— Боб Гэвин, мисс Уитни. Кажется, нас разъединили… — Оглянувшись на Джека, мужчина сдвинул брови. — А вы — Джек Грэм. Адвокат Лютера Уитни. Я видел вас в полицейском участке.

— Поздравляю, мистер Гэвин, у вас стопроцентное зрение и обезоруживающая улыбка. До свидания.

Гэвин вцепился в машину.

— Подождите минуту, всего одну минуту… Общественность имеет право знать всю правду об этом деле.

Джек начал было что-то говорить, но Кейт его опередила.

— Она обязательно все узнает, мистер Гэвин. Именно для этого и устраивают судебные процессы. Уверена, вы получите место в первом ряду. Всего хорошего.

«Лексус» тронулся. Гэвин подумал было о том, чтобы броситься к своей машине, но передумал. В свои сорок шесть, рыхлый и изнеженный, он был потенциальным кандидатом на инфаркт. Игра еще только начинается. Рано или поздно он доберется до них. Журналист поднял воротник, защищаясь от ветра, и двинулся прочь.

* * *

Было уже около полуночи, когда «Лексус» подкатил к дому Кейт.

— Джек, ты точно хочешь этого?

— Проклятье, Кейт, я всегда терпеть не мог фрески.

— Что?

— Иди выспись. Нам обоим это не помешает.

Положив руку на дверь, Кейт замялась. Обернувшись, она посмотрела на Джека, нервно теребя прядь волос за ухом. Теперь у нее в глазах не было боли. Это было что-то другое, но Грэм не мог понять, что именно. Может быть, облегчение?

— То, что ты говорил в ту ночь…

С трудом сглотнув комок в горле, Джек стиснул обеими руками рулевое колесо. Он уже давно гадал, когда это всплывет.

— Кейт, я долго думал и…

Она приложила руку к его губам. Раздался тихий вздох.

— Ты был прав, Джек… во многих отношениях.

Проводив взглядом, как Кейт медленно вошла в дом, Джек уехал.

Вернувшись домой, он обнаружил, что на автоответчике кончилась лента. Мигающий указатель сообщений переполнился настолько, что огонек превратился в один сплошной алый маяк. Джек решил сделать самую благоразумную вещь, какая только пришла ему в голову: он сделал вид, будто никаких сообщений нет. Выдернув телефонный шнур из розетки, погасил свет и попытался заснуть.

Это оказалось непросто.