Читаем Вершители Эпох полностью

— В какой-то части старой канализации, — предположила вышедшая из ступора Энн. — Может, на этом месте раньше, когда-то давно, был большой город, потом его разрушили и на том же месте построили крепость, а про подземелья забыли.

— Тогда возникает другой вопрос, — задумался Энью, обращаясь одновременно к Моуно и к самому себе. — Знает ли об этом лорд Теровин и вообще, кто ещё знает, кроме нас? От кого ты услышал про склад?

— Не знаю, просто подслушал в какой-то таверне, — не раздумывая, ответил тот. — Ты ж понимаешь, я не запоминаю, где что узнаю, тем более лиц. В таком состоянии никак.

— Ты всегда в таком состоянии, — буркнул старик.

— Давайте выясним отношения попозже, хорошо, — встряла Энн в очередную разборку и посмотрела на соратника. — Теперь у нас с тобой два варианта: либо сейчас же вернуться и сообщить обо всём лично лорду,…

— Ты что, знакома с лордом? — перебил Моуно, но девушка не обратила внимания.

— …Либо не терять время и самим выяснить, насколько полезной или опасной может быть эта пещера, и что там в конце. В конце концов, многие с мятежных земель уже были здесь — и солдаты, и перебежчики, — и даже если один человек в курсе, это может быть опасно для всей крепости, — заключила девушка, наблюдая, как оба попутчика непонимающе наблюдают за беседой.

— А сколько времени у нас займёт разведка, если вернёмся? — продолжил Энью. — Мы не можем столько ждать.

— Вы двое с нами или как? — обратилась она к остальным, кивнув в сторону темноты. — Мы отправляемся проверить, что там дальше, и вас, конечно, не держим.

— Спасибо, но мы пас. Хватит…

— Стоп, так у нас есть они! — спохватился Энью. — Их и отправим с сообщением. В замок их, конечно, не пустят, но Левард, скорее всего, уже вернулся, и правду-то он сможет выяснить.

— Отлично, так и сделаем, — согласилась Энн. — Справитесь? Не просто так, конечно — я уверена, мы сможем поговорить с лордом насчёт вашей награды за службу Родине. Такая информация дорого стоит.

— Не знаю… — Моуно и старик переглянулись, словно обсуждая сделку на им одним известном языке, потом еле заметно кивнули. — Ладно, раз ради страны и нашего благополучия…

— Ну и, будем честны, — добавил второй. — Ради награды, конечно.

— …Мы доставим сообщение. Я вроде уже протрезвел, так что говори, маг, что доложить, кому и куда идти, — согласился Моуно. — Но про оплату не забудь, мы договорились!

— Ну вот видишь, — рассмеялся Энью. — А ты им не доверяла. Главное — уметь договариваться.

***

Темнота обволакивала факел, норовя затушить его порывами ветра из десятков боковых проходов, но основная каверна была одна, и они решили не сворачивать, чтобы ненароком не потеряться. Пламя шуршало из стороны в сторону, подрагивая от движений застоявшегося воздуха, разрывая влажность потолка всполохами красного света. С продвижением вперёд усилился запах гнили и сырости, пришлось морщиться и зажимать нос тканью одежды. Грязная вода смотрела на него зеркалом звёздных глаз северных снегов, течением чёрной татуировки. Пещера заставляла его вспоминать, заставляла переживать заново боль и благоговейный страх, чувствовать и ощущать. Снова терзало руку бесформенное существо, снова смерчи разметали на части людей и дома, разлеталась на части крепостная стена и пронзительный взгляд, рвал на части тело бешеный наркотик. В щёлочи затуманенного разума где-то впереди, в темноте, мелькнула серая фигура, спрятавшись в проходе. Алкоголь всё ещё бил в голову, но насчёт этого мысли были предельно ясными: снова — догнать, узнать, понять, что так терзает пьяную болью душу.

— А если опять не он? — кажется, он сказал это вслух.

Рука Энн, сильно сжавшая его, остановила готовое к броску тело как раз вовремя. Она чувствовала в нём сомнения, и каждый раз, когда он отвлекался на иллюзорные тени, возвращала его в «сейчас» знакомым теплом небольшой, но сильной ладони. В конце концов он сдался, поняв, что гонится за призраком, но образ всё ещё не отпускал, витая где-то в темноте прохладой сгустков ночи и одиночества подземелья, ощущением тёмного и тяжёлого прошлого этих мест и его самого, незримо с ними связанного. Ему нужно было ещё раз увидеть её, услышать, что она скажет, как посмотрит на него глазами полуденного солнца. Это был наркотик, зависимость, и только Энн помогала ему не впасть в безумие бесконечного поиска миражей. Было ли это выдумкой или проклятием — может, и тем, и другим, а может, просто чем-то, что восприятие человека не в силах вместить.

— Что с тобой происходит? — тихо спросила Энн, боясь потревожить неспокойные мысли, так явно отражающиеся в бегающих зрачках. — С тех пор, как получил ту рану, ты сам не свой. Что-то произошло тогда, в том сражении, или, может, даже раньше?

— Ты не поймёшь, — еле ответил он. — Даже я не понимаю.

— Тогда расскажи, — попросила она. — Это поможет. Я уверена, что поможет.

— Обычно — ничего такого. Это начинается резко, и я даже не могу понять, когда в следующий раз. Как будто накрывает депрессия или что-то вроде перебора с влитой магией. Я не могу это контролировать, оно просто приходит.

— Оно?