Читаем Вершители Эпох полностью

Храм снова вернул её обратно, туда, где лес расплывался, смешиваясь с потоками космических штормов, смывавших с него прозрачную защиту, оголяя беззащитный зрачок. Четыре трупа смешались вместе с остальным, сжимаясь в один дышащий алым куб размером с дверную ручку, словно впитавший всю их жизненную силу, всю пролившуюся кровь. То появляющиеся, то исчезающие черневшие углём деревья выплёвывали куски живой плазмы, разъедающей их изнутри и перебрасывающие магму на соседние стёкла. Кубик манил её неисполненной волей, просил коснуться себя, управлять, и она не мешкала — руки взялись за ледяной до жара металл, расплывавшийся и принимавший форму её рук, нежно обхватывающий каждую частичку кожи и реагирующий на любое движение. Вайесс с силой сжала его, повинуясь немому приказу, и лес взорвался вулканом магмы, сжавшись вместе с ней и выплюнув в пустоту сияющую желтизну бессчётной массы неуправляемого огня. Он растекался, заполнял собой всё, застывая и плавясь снова краснеющей от объёмов собственной силы звездой, умирая без подпитки и рождаясь заново. Вайесс провернула в руках последние остатки распавшегося куба, и лес съёжился в одну точку, окутав её, как одежда, защитным покровом и выбросив куда-то в пустыню с высоты, с которой виднелись далёкие небоскрёбы Арденны и сотни, тысячи километров бескрайней пустыни, пожиравшей остовы городов.

***

Сильный удар спиной о землю вывел её из транса, выбил любые намёки на иллюзию, вернув в ставшую для неё совсем другой Пустошь. Пот градом катился по лицу, грудь тяжело вздымалась от быстрого дыхания, тело содрогалось в неуправляемых конвульсиях, прекратившихся только через несколько минут, когда она, наконец, успокоила бешено бьющееся сердце. Она осторожно поднялась на локтях, узнав знакомый пейзаж деревни, где они останавливались. Вдалеке приятно журчал ядовитый родник, шуршала трава. Бог Пустоши сидел рядом, всё так же глядя далеко вперёд, будто что-то высматривая. Рядом с ним лежала Макри, скрестив руки на груди и разметав в сторону светлые волосы, будто срисованная с древних картин.

— Я немного исправил её, а то разложившееся тело никуда не годилось, — выпалил он, — Мне жаль, но из мёртвых её не вернуть.

— Что из того, что ты мне показал, было иллюзией? — она, кряхтя, села и поджала под себя ноги, удивляясь внезапной перемене в его обычном, хоть они общались недолго, поведении. Может, как раз это было обычным, а то — наигранным?

— Почти всё. Боль, что ты чувствовала там, была только отзвуком настоящей, обычной подготовкой.

— Как я пойму, что сейчас в реальности? — ей показалось, что Бог усмехнулся, но именно что только показалось. В руке словно сам собой оказался пистолет, и он выстрелил, опустив его так, что пуля прошла через ногу. Вайесс вскрикнула и схватилась за рану, не готовая к настолько сильной реакции организма после всего, что случилось. Сжав зубы, она без колебаний отпустила рану и отрезала ножом кусок от штанины, чтобы сделать из него повязку и остановить кровь. Бог убрал пистолет и терпеливо ждал, наблюдая.

— Преодолевай, — Вайесс молча кивнула, держась за пробитую ногу. — Ты хотела её похоронить, так ведь?

— Да, — он, похоже, прочитал её мысли. Или догадался сам по тому, как долго она стояла у того кладбища. — Я знаю, что сейчас этого не делают, но мне кажется, так будет лучше.

— Давай, я останавливать не буду, — Бог Пустоши встал и воткнул в землю оказавшуюся у него в руках лопату.

— Спасибо… — Вайесс поднялась, опершись на здоровую ногу, и поковыляла к ней, в итоге облокотившись на твёрдую деревянную ручку как на костыль.

— Нет, — он показал пальцем на землю, — На больную.

Вайесс нехотя осторожно опустила простреленную ногу на землю, и уже одно касание отдалось адской болью, но она стерпела, громко выдыхая через сомкнутые зубы. Тогда она медленно перенесла на неё вес и сделала шаг, но резануло так сильно, что её затрясло в агонии и тело упало на землю, выдавив из груди полу-стон, полу-визг.

— Ты серьёзно заставишь меня это делать?! — спросила Вайесс не то шутливо, не то серьёзно. — В таком состоянии я вряд ли могу даже шагнуть, не то, что работать.

— Да, это моё условие.

— Как ты себе это представляешь? — Бог не ответил, только встал и вынул из земли вторую лопату, невесть откуда взявшуюся рядом с ним.

— Можно, я помогу? — он проигнорировал её вопрос, даже не изменившись в лице, но сам факт того, что он попросил у неё разрешения, ввёл Вайесс в ступор. — Я вижу, как это важно для тебя, поэтому спрашиваю.

— Да… — не было смысла отказывать, тем более боль давала о себе знать.