Читаем Верховный Издеватель полностью

– Истинно так!? – заорала толпа.

– Тогда приступайте!..

Приступили. Тюк-тюк и готово…

Булыжник – оружие не только всех угнетённых, но и всех правоверных. Всякую неправду легко исправить с помощью булыжника! Неотразимый аргумент богословских споров. Серая вещь, похожая на мозги… которой вправляют мозги раз и навсегда. Хорошо идти по жизни с булыжником! в груди, на плечах и в руках…

Стоило только об этом подумать, как вдруг все бьющие без малейших усилий сняли с себя головы и разом от души запустили их в цель вслед за булыжниками.

– Во-от… – резюмировал учитель в классе, когда экран погас. – Чем плакать "больно!", учитесь дружно-весело делать больно другим. Начинайте пока друг с друга… Бей своих, чтоб чужие боялись!


Но Рома каким-то образом досмотрел то, чего экран остальным уже не показывал.

– Загрузить тела казнённых в мусорный контейнер! – распорядился "председатель народного собрания".

Безголовые люди с энтузиазмом побросали врагов царя в мусорку… оказавшуюся вдруг лифтом. Невидимо и неслышно для отсутствующих глаз и ушей, скоростной лифт поднялся на небо. А работяги без голов так и разошлись, вполне довольные собой.

Какая важная работа: открывать небо! Тюк да тюк – вот и готово! И что бы мы делали без этих трудяг!

Хотят закрыть небо, получается – открывают


– Мам, ты мне объясни! – взволнованно говорил Ромка. – Почему они такие!? В чём смысл, что целая толпа должна дружно забить кого-то одного!?

– А весь смысл: "Никто не виноват". Человек-то убит – но никто же в отдельности его не убивал! Игра любого тоталитарного режима, чтоб каждый считал: "Я ни в чём не виноват! Я только исполнял приказы, я только исполнял законы, я только исполнял свой долг…" Коллективный обход заповеди "Не убий!" – в этом удобстве есть что-то вечное… Бей своих, чтоб чужие боялись! Недаром такая древняя казнь жутко полюбилась тиранам Нового времени – причём, независимо от их веры. Что прусский король-масон Фридрих II, о котором ты недавно читал, что "истинно православный русский царь" Николай I – они очень любили именно забивать людей. Только камни заменили на палки-шипцрутены – "прогон сквозь строй". Тоже ведь: никто не убивает, все только по разочку-другому ударяют. А получается… прямо какая-то круговая порука! Заставить людей мучительно убивать-забивать себе подобного – и чтоб в этом участвовали все без исключения… э-это какая-то тирания в квадрате! Высшая форма… высший уровень прокачки "царя"! Вот она, Ром, толпа-а… запомни: что в толпе, что в строю человек – уже не человек.

– А пиранья! – продолжил за меня Рома. – Каждый по немножечку кусает…

– Без толпы не было бы и "царя"! Биомасса – тот навоз, на котором он растёт.

– Что же делать, мам?

– Просто не быть с толпой… даже если за это побьют камнями.

И подумала: "Что может мать перед лицом диктатуры? Родить и воспитать детей непричастными к ней. Вот появляется на свет человек и до какой-то поры живёт так, будто и нет на свете никакого "царя". Дети по природе – демократы. Все! Недаром, оказывается, тот фараон сказал, что все – евреи! Человек же вообще изначально – истинный "проклятый демократ", хотя совсем не подозревает об этом.

Если б все люди с детства помнили, что они граждане Царства Небесного – вечного Израильского рода (то есть настоящие "евреи" – не по национальности!), они бы никогда не прельстились на "царя" земного.

Свобода, свобода!

Так много, так мало

Ты нам рассказала,

какого мы рода!..(2)

Действительно, очень мало успела рассказать… про наш род.

"Ведь сей [царь], ухищряясь против

рода нашего, притеснял

отцов наших, принуждая

их бросать детей своих,

чтобы не оставались в живых".

Деян. 7, 19

Царь-то тоже торопится. Эх! Нам бы сделать всё от нас зависящее, чтоб наши дети никогда не встретились с этим "фюрераоном". Ни с одним его воплощением! Ни с его толпой… Ни с его школой жизни.


(1). Навуфей забит камнями в IX веке до Р.Х., в правление нечестивого царя Ахава (см. 3 Цар. – гл.21). Его мученичеству посвящён один из фресковых сюжетов в церкви Ильи Пророка. Св. диакон Стефан забит камнями за проповедь Христа в 30-е годы I века по Р.Х. – стал первым мучеником в истории новозаветной Церкви (см. Деян. – гл. 7). Сцена его побиения присутствует и в церкви Ильи Пророка, и в соборе Ипатьевского монастыря. Св. Ипатий Гангрский забит камнями толпой фанатиков-новатиан ("безжалостно благочестивых" сектантов, учивших, будто Церковь ни в коем случае не должна отпускать людям смертные грехи) ок. 362 г. по Р.Х.

(2). Ю. Шевчук

Часть III. Мама


Только тот, для кого семья священна,

способен противостоять Государству.

Г. К. Честертон


1. Послекнижие



Да и вообще бояться нечего…

В мире нет ничего страшного.

Во всяком случае, до тех пор,

пока этот мир говорит с тобой;

потом, с какого-то непонятного момента, он начинает говорить

о тебе.

В.Пелевин,

"Онтология детства"



Перейти на страницу:

Похожие книги

Текст
Текст

«Текст» – первый реалистический роман Дмитрия Глуховского, автора «Метро», «Будущего» и «Сумерек». Эта книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы, история о столкновении поколений, о невозможной любви и бесполезном возмездии. Действие разворачивается в сегодняшней Москве и ее пригородах.Телефон стал для души резервным хранилищем. В нем самые яркие наши воспоминания: мы храним свой смех в фотографиях и минуты счастья – в видео. В почте – наставления от матери и деловая подноготная. В истории браузеров – всё, что нам интересно на самом деле. В чатах – признания в любви и прощания, снимки соблазнов и свидетельства грехов, слезы и обиды. Такое время.Картинки, видео, текст. Телефон – это и есть я. Тот, кто получит мой телефон, для остальных станет мной. Когда заметят, будет уже слишком поздно. Для всех.

Дмитрий Глуховский , Святослав Владимирович Логинов , Дмитрий Алексеевич Глуховский

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Социально-психологическая фантастика / Триллеры
Ход королевы
Ход королевы

Бет Хармон – тихая, угрюмая и, на первый взгляд, ничем не примечательная восьмилетняя девочка, которую отправляют в приют после гибели матери. Она лишена любви и эмоциональной поддержки. Ее круг общения – еще одна сирота и сторож, который учит Бет играть в шахматы, которые постепенно становятся для нее смыслом жизни. По мере взросления юный гений начинает злоупотреблять транквилизаторами и алкоголем, сбегая тем самым от реальности. Лишь во время игры в шахматы ее мысли проясняются, и она может возвращать себе контроль. Уже в шестнадцать лет Бет становится участником Открытого чемпионата США по шахматам. Но параллельно ее стремлению отточить свои навыки на профессиональном уровне, ставки возрастают, ее изоляция обретает пугающий масштаб, а желание сбежать от реальности становится соблазнительнее. И наступает момент, когда ей предстоит сразиться с лучшим игроком мира. Сможет ли она победить или станет жертвой своих пристрастий, как это уже случалось в прошлом?

Уолтер Стоун Тевис

Современная русская и зарубежная проза
Жизнь за жильё. Книга вторая
Жизнь за жильё. Книга вторая

Холодное лето 1994 года. Засекреченный сотрудник уголовного розыска внедряется в бокситогорскую преступную группировку. Лейтенант милиции решает захватить с помощью бандитов новые торговые точки в Питере, а затем кинуть братву под жернова правосудия и вместе с друзьями занять освободившееся место под солнцем.Возникает конфликт интересов, в который втягивается тамбовская группировка. Вскоре в городе появляется мощное охранное предприятие, которое станет известным, как «ментовская крыша»…События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. Бокситогорск — прекрасный тихий городок Ленинградской области.И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…

Роман Тагиров

Современная русская и зарубежная проза
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы