Читаем Верховный Издеватель полностью

(1). Прошу не захлопывать дальше книгу со словами "Какой ужас! Какое кощунство!" Кстати, полностью согласен с этой оценкой именно "псалмов Ильи". Предупреждаю, что, к сожалению, они очень сильны по своему воздействию и могут быть просто опасны для людей со слабой верой или слабыми нервами. Им читать их категорически не рекомендуется – лучше просто пролистнуть до конца главы. На всякий случай, напоминаю для всех категорий читателей, что сам автор стоит на противоположных позициях.

6. Лампады из-под тёмной воды

Вот идут с образами – с образами незнакомыми

Да светят им лампады из-под тёмной воды.

Б. Гребенщиков

-Это же гениально! – воскликнул Кирилл. – Гениально и просто. Как деревенский сортир – гениальное творение архитектуры…

Илья что-то ему говорил, но… Кирилл уже ничего не слышал от звона в ушах, мучительно склонившись над тазом.

Сегодня головная боль по-своему очень гармонично сочеталась с кружением и тошнотой, затягивала в липучий кровяной водоворот и давала понять, что ты сам – его часть. Тянули куда-то вниз ставшие вдруг очень тяжёлыми мозги (и нет в мире ничего, кроме них!) – это теперь не тот орган, которым думают, а тот, который мешает думать! Мозги очень мешают! Они мешают – и их мешают…

Кажется, как будто мозг там, внутри, вращается, как галактика.

Господи, зачем мир потерял верх и низ? Я ж не на орбите, я ж не в невесомости…

Странно: голова, вроде, и небольшая часть тела, а когда она болит, её много. Но самое-самое странное – думать столько времени головой о голове! Органом, которым думают, каждую секунду думать об органе, который думает… Бред, запутаться можно! Да это и есть бред! Это я о голове не думаю – это я её чувствую. Но нельзя же чувствовать, не думая. Её много, слишком много! Она большая, её много и она гудит и думает… Она гудит, потому что большая и больная…

Лучшее средство от головы – топор. Потому что топор не может болеть, а голова может. Лучшее средство от топора – голова. Потому что топор не может думать, а голова может. Вот не думал, что от думанься может тошнить. Но ведь это не голову тошнит, это же меня тошнит. Странно – какая тут связь! Где желудок, а где голова?

Вот ведь не здраво, не здраво! когда голова болит-думает вместо того, чтобы не-болеть-думать. Или не-болеть-не думать. Главное – не болеть! Не болеть… не думать… не тошнить…

Боль тупо и всесильно царила в голове и в мире. И близкая авария, и дальняя война, Украина, край, кройка, кровка… – всё казалось равно тупым, рваным и нереальным, просто сейчас именно эта нереальность стала более реальной, чем явь. "Да мы же все просто сместились за грань. Мы мы с каких-то пор стали жить по законам кошмара. Бог просто перепутал два мира с точностью до наоборот и поместил нас… в то, чего нет".

Боль, оказывается, уже изначально заложена в человеке, как взрывная сила в снаряде. Нужен только детонатор. Вся система из миллионов болевых рецепторов мигом превратит потенциальную энергию в кинетическую. Всё до того тщательно продумано, предусмотрено Конструктором, что можно подумать, человек – это просто мощнейшая электростанция боли. Чернобыльская АЭС.

В слове "больница" (по правилам языка) надо бы поменять ударение и говорить: "бОльница" – примерно как "сахарница", "мыльница", "чернильница": в общем, то место, где находится боль. Куда она со всех концов свозится, собирается, хранится… Где её – до крыши и выше! Где и люди – не люди, а единицы боли. То, чем её измеряют. Где и разговоры – всё о ней, родимой.

Вот детская больница – это, пожалуй, именно что больнИца. А взрослая больница – скорее, бОльница.

Кирилл между делом вспомнил, с каким удовольствием раньше – в школе да и на первых курсах – пропускал занятия по самой классической причине: "болит голова…" Тогда он, оказывается, не знал, КАК болит голова! Как это бывает. И что это вообще такое. Нет, он тогда не притворялся: он и вправду думал, что вот это вот и есть – головная боль!!! Избалованное человечество наивно называет головной болью свою фантазию о головной боли. Испытали её немногие – остальные только слышали… и в блаженнейшем неведении полагают, что испытывают её почти каждый день. Дай им Бог так и остаться в этом неведении!

"То, что со мной было раньше, так же можно назвать головной болью, как лужу – морем. А вот теперь я вышел в открытый океан! И как же здесь штормит-то!"

Если есть на свете чудовища, которых нельзя увидеть, но можно ощутить, то головная боль от сотрясения мозга – одно из самых мерзких. Это какое-то воплощение всемирной тошноты. Весь мир – огромный кровоподтёк, который давит на тебя. Он то ли мучает, то ли сам мучается… то ли – и то, и другое. Представьте синяк, который живой, самостоятельный и при этом ещё вездесущий. Когда болит голова, болит мир. Голова помещается в мире – но и мир как-то помещается в голове. Мир ударил в голову – но ему-то самому от этого разве лучше стало?

И как теперь мир спасётся от бреда, если бред – в той самой голове, которую он же и ушиб?..