Читаем Верховный Издеватель полностью

И когда нас бьёт по голове практика, мы задним числом пытаемся подвести под неё теорию. Не то чтобы с теорией не так больно. Просто тяга к рациональному объяснению всего на свете… присутствует в человеке совершенно иррационально. Найти хоть какое-то объяснение, даже если это абсолютно ничего не исправит! Игра в кошки-мышки со здравым смыслом: непременно отыскать хоть какой-то вариант обоснования – поймать хоть одну убегающую "мышь" сознания, иначе так и останешься вечным "вОдой". В этом смысле, людям с примитивным взглядом на мир легче: они-то довольствуются самыми простыми объяснениями и не ломают голову. Интеллигенты же вечно гордятся своей рефлексией и ищут стройные причинно-следственные связи даже для самых ломаных ситуаций. Ломают голову… даже когда она и так чуть не сломана.

"Теперь не знаю, что хуже: что Ты такой - или что Тебя вовсе нет? Если Тебя нет, тогда хоть не обидно. Тогда никто ничего не "попустил" – просто сами впечатались. Ехали – и впечатались! Банальные законы физики и банальное несоблюдение ПДД. Законам физики не скажешь: "Почему это вы нас не защитили!?"

Когда после плохо бывает хорошо – это мы все принимаем как должное: как естественную, справедливую компенсацию. Радуемся: "Есть всё-таки Бог!" Но почему после хорошо бывает плохо?.. тут уж и душа, и логика восстают против такого Его вероломства! А ведь и в прямом смысле "вероломство": вера-то от таких фокусов ломается – не железная же она у нас! И мы не железные! Не для того же мы ехали в Лавру, чтоб за несколько часов благодати заплатить неделями, а то и месяцами больницы.

Неужели одна какая-то жалкая секундишка может растянуться по последствиям на столько недель, месяцев, а у кого-то – даже лет! Это – как комета, у которой ледяное ядро может быть чуть больше стадиона, а хвост – миллионы километров?

Да, Комета Последствий – с хвостом на всю жизнь?

В ту ночь замечательного паломничества нам выдали гражданство страны под названием Беда. Те, кто в ней никогда не были, смутно представляют себе менталитет её народа. Главные в ней лозунги, вывешенные везде: "За что!?" и "Почему именно я!?". Её идеология – гремучая смесь исключительной веры и воинствующего атеизма: "Почему Бог допустил? Раз Он допустил… значит, Его нет!?"

Но никто извне не вправе осуждать измученных граждан этого сверх-тоталитарного государства. Всё, что от них можно требовать – это физически и морально выжить.

А тут ещё соседа по палате, некого Илью, угораздило многоумно заявить:

– Страдания нас учат…

– Если они чему-то учат, то за эти дни мы уже, по-моему, экстерном сдали целый многолетний курс. И университет, и аспирантуру. Многим пора учёную степень присваивать – типа "доктор инвалидных наук" или "кандидат болеведения". Ну, чему вообще страдания могут научить! Кроме злости и тоски зелёной. Хочется найти виноватого, а так как виноватых нет, кроме Бога, то… вот человек и делает соответствующие выводы!

И продолжил размышлять…

По одному из древних – кажется, шумерских, – преданий, бог слепил людей из глины от нечего делать, когда был пьяным. Протрезвев и узрев дело рук своих, решил было всех этих уродов уничтожить, но… пожалел.

Тут всё понятно. Ну, какой спрос с пьяного! Какие получились – такие получились. Страдают?.. ну, пусть вообще будут благодарны, что их всех, как брак, сразу же не утилизировали.

А у индусов весь мир – это сон Брахмы. Тоже всё понятно и успокоительно. Это же всё – только сон. Какие у кого претензии к сновидениям!?

У Кирилла вдруг мяукнул разрядившийся телефон, чудом уцелевший в аварии. Да, мяукает телефон, мяукает кошка… и, если задуматься, это так странно, как будто весь мир, начиная с нас, сбрендил и сейчас замяукает. К чему эти "мяу", к чему какие-то бессмысленные звуки, имитирующие жизнь и смысл в жизни? Почему вселенная существует по законам "мяу", а не по каким-то более логичным и рациональным правилам? На одном "мяу" далеко не уедешь. И даже на тысячах "мяу" не уедешь!

Неужели мир – бессмыслен, как "мяу-мяу" или "ав-ав". Даже ещё бессмысленней. Когда же в нём появится Слово?

Где Слово, там любовь. Где любовь, там Слово.

Беда всегда бессловесна и нереальна. Реализм способно обеспечить только счастье. Его изъятие всегда дробит мир на множество абстрактных, нелепых, несочетаемых кусков. Самое адекватное определение беды – неадекватность.

Там, где в сознании возникает Цельность, это уже признак изживания беды.

Но до цельности было ещё далеко, как пешком до Африки.

Господи, ну хоть чем-нибудь меня отвлеки, чтоб я с Тобой не ругался!..


(1). Иов 3, 6-7

(2). Иов 14, 22



4. Забытая Дорога или День Пустяков


…Где всё конечно, кроме пустяков,

что Вечностью особенно любимы.

Ю. Шевчук


Это было за пару месяцев до аварии.

Бывают дни-форточки, как называл Кирилл. Маленькие форточки в повседневности. Раз – и проветрило жизнь на несколько часов. Вроде бы, ничего так уж сильно от них не меняется, но вспоминаются они потом почему-то долго. Даже в самые трудные периоды их всё-таки выпадает по нескольку штук на год.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Текст
Текст

«Текст» – первый реалистический роман Дмитрия Глуховского, автора «Метро», «Будущего» и «Сумерек». Эта книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы, история о столкновении поколений, о невозможной любви и бесполезном возмездии. Действие разворачивается в сегодняшней Москве и ее пригородах.Телефон стал для души резервным хранилищем. В нем самые яркие наши воспоминания: мы храним свой смех в фотографиях и минуты счастья – в видео. В почте – наставления от матери и деловая подноготная. В истории браузеров – всё, что нам интересно на самом деле. В чатах – признания в любви и прощания, снимки соблазнов и свидетельства грехов, слезы и обиды. Такое время.Картинки, видео, текст. Телефон – это и есть я. Тот, кто получит мой телефон, для остальных станет мной. Когда заметят, будет уже слишком поздно. Для всех.

Дмитрий Глуховский , Святослав Владимирович Логинов , Дмитрий Алексеевич Глуховский

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Социально-психологическая фантастика / Триллеры
Ход королевы
Ход королевы

Бет Хармон – тихая, угрюмая и, на первый взгляд, ничем не примечательная восьмилетняя девочка, которую отправляют в приют после гибели матери. Она лишена любви и эмоциональной поддержки. Ее круг общения – еще одна сирота и сторож, который учит Бет играть в шахматы, которые постепенно становятся для нее смыслом жизни. По мере взросления юный гений начинает злоупотреблять транквилизаторами и алкоголем, сбегая тем самым от реальности. Лишь во время игры в шахматы ее мысли проясняются, и она может возвращать себе контроль. Уже в шестнадцать лет Бет становится участником Открытого чемпионата США по шахматам. Но параллельно ее стремлению отточить свои навыки на профессиональном уровне, ставки возрастают, ее изоляция обретает пугающий масштаб, а желание сбежать от реальности становится соблазнительнее. И наступает момент, когда ей предстоит сразиться с лучшим игроком мира. Сможет ли она победить или станет жертвой своих пристрастий, как это уже случалось в прошлом?

Уолтер Стоун Тевис

Современная русская и зарубежная проза
Жизнь за жильё. Книга вторая
Жизнь за жильё. Книга вторая

Холодное лето 1994 года. Засекреченный сотрудник уголовного розыска внедряется в бокситогорскую преступную группировку. Лейтенант милиции решает захватить с помощью бандитов новые торговые точки в Питере, а затем кинуть братву под жернова правосудия и вместе с друзьями занять освободившееся место под солнцем.Возникает конфликт интересов, в который втягивается тамбовская группировка. Вскоре в городе появляется мощное охранное предприятие, которое станет известным, как «ментовская крыша»…События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. Бокситогорск — прекрасный тихий городок Ленинградской области.И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…

Роман Тагиров

Современная русская и зарубежная проза
Книга Балтиморов
Книга Балтиморов

После «Правды о деле Гарри Квеберта», выдержавшей тираж в несколько миллионов и принесшей автору Гран-при Французской академии и Гонкуровскую премию лицеистов, новый роман тридцатилетнего швейцарца Жоэля Диккера сразу занял верхние строчки в рейтингах продаж. В «Книге Балтиморов» Диккер вновь выводит на сцену героя своего нашумевшего бестселлера — молодого писателя Маркуса Гольдмана. В этой семейной саге с почти детективным сюжетом Маркус расследует тайны близких ему людей. С детства его восхищала богатая и успешная ветвь семейства Гольдманов из Балтимора. Сам он принадлежал к более скромным Гольдманам из Монклера, но подростком каждый год проводил каникулы в доме своего дяди, знаменитого балтиморского адвоката, вместе с двумя кузенами и девушкой, в которую все три мальчика были без памяти влюблены. Будущее виделось им в розовом свете, однако завязка страшной драмы была заложена в их историю с самого начала.

Жоэль Диккер

Детективы / Триллер / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы