– Ты не виновата… – прошептала тогда Аля, хотя сама думала, что виновата, потому что на тот момент она еще верила в силу заговора и в то, что можно было ошибиться с ним, сделать хуже, вызвать бурю и даже убить.

Бабушкин рассказ Аля крутила в голове весь август. Матвей писал часто и много, Аля отвечала редко и сухо. Весь месяц он был на Пинеге и предложил приехать к ней в Архангельск перед возвращением в Питер. Аля написала, что он, конечно, может приехать в Архангельск, посмотреть город, но она вряд ли сможет с ним встретиться. Ей плохо, очень-очень плохо. Этого она не писала, иначе он бы точно приехал. Он спрашивал, почему, ничего не понимал. Она отвечала, что вернулась в реальную жизнь, а он был из какой-то другой жизни, и вряд ли в реальной жизни у них что-то получится.

На самом деле она тогда думала, что не сможет видеть Матвея, потому что он напомнит ей Пинегу, лес, труп. Она боялась, что если увидит его сейчас, в таком состоянии, то больше видеть не захочет. Ей нужно было время.

И пока она переваривала все, что произошло, в ней постепенно закипали эмоции. А когда они наконец забурлили, Аля вылилась горячей водой прямо на маму с Изой и больно их обожгла.

В тот вечер она встала с кровати и пошла на кухню, где сидели мама и Иза.

– Бабушка Тая рассказала мне про заговор и про отца.

Мама Али побледнела, открыла рот, хотела что-то сказать, но вместо этого посмотрела на Изу. Та вскочила и приблизилась к Але вплотную, от нее пахло кофе и пудрой.

– Твоя бабка забила голову вам с матерью своими заговорами, – Иза взяла внучку за плечи. – Аля, никто никого не убивал, никто не виноват в смерти твоего отца, кроме него самого. Он был алкоголиком. И пьяным полез в воду. Всё!

Мама всхлипнула. Но Аля не видела ее, она смотрела только на Изу.

– Он, значит, виноват? А я думаю, что во всем виновата ты! Мы с мамой только и хотели, что сбежать от тебя. Если бы ты не была такой, мама бы не уехала на Пинегу и мне бы это не потребовалось! Из-за тебя умер папа. Наверняка ты наседала на него и на маму, хотела, чтобы они жили по-твоему. Им это надоело, они уехали. А если бы они не уехали, папа был бы жив! А если бы я не уехала, то не пошла бы в тот лес!

Иза смотрела на Алю так, будто та хлестала ее по лицу. Мама в голос рыдала, Иза молчала. Больше втроем они на кухне не собирались.

Им надо было прожить вместе еще два года. И эти два года почти ничем не отличались от предыдущих двух лет, когда Аля перестала общаться с Изой, после того как та упала на набережной. Аля решила не совершать импульсивных поступков – сбегать из дома, искать отдельную квартиру, как поначалу хотела. Она понимала, что не сможет жить одна, что к этому надо подготовиться. Злость на Изу и маму подпитывала ее, заставляла все свое время тратить на учебу, чтобы через два года поступить в Питер. И тогда она уже точно сможет уехать, будет жить в городе мечты. Найдет работу, найдет Матвея. Она думала, что скажет ему:

– Все эти два года я не то что из дома, я из комнаты не выходила. Так мне было плохо. Но теперь мне лучше, и я хочу быть с тобой.

И он обнимет ее и скажет, что все это время ждал ее. По-другому и быть не могло, ведь они прочитали заговор на любовь. Ключ, замок. Аминь.

* * *

– Наверное, Иза представить не могла, что мы с тобой снова поедем на Пинегу… – говорит Аля.

– Думаю, вам с ней надо поговорить. Сходишь к ней?

– Схожу. Только скажи… Я ведь даже не спросила, как бабушка Тая умерла. Она чем-то болела?

– Может быть, не знаю. Умерла она в бане. Угорела. Антонина сказала, что она заслонку забыла открыть, легла на полок и заснула. А потом во сне задыхаться начала и поползла к двери, но не успела. А может быть, сил не хватило уже ее толкнуть. Там что-то клинило, по ее словам. Дверь осела и пол царапать стала.

– Какой ужас. Очень страшная смерть.

А может, ее убили? Мало ли кто до сих пор думал, что она ведьма… Аля чувствует, как глаза мокнут от слез. Отворачивается к окну. На улице мелкий дождик и туман, мутно-белая пелена наползает на соседние дома, деревья, путается паутиной в голых ветвях. Не так давно выпал снег, но уже почти весь успел растаять. А то, что осталось, смешалось с грязью, выглядит, как плесень на бородинском хлебе.

Алю накрывает ощущение, что она что-то не сделала, такое неприятное чувство, будто она снова убегает. Но она дома, и рядом с ней сидит мама, значит все правильно. И их встреча оказалась не такой страшной. Наверное, Аля и правда повзрослела, несмотря на все те глупости, которые делала сначала с Матвеем, потом с Виктором. Она готова простить маму с Изой и готова извиниться перед ними сама. Им одиноко без нее, вчера они были сами не свои от ее приезда. Надо возвращаться к ним, не в Архангельск, но в семью. Снова общаться, приезжать, помогать. В конечном итоге только они трое и есть друг у друга.

– Мама, я пойду поговорю с Изой.

<p>Глава 26</p>

Иза