Читаем Верховье полностью

Тина заходит на «Пинтерест» и вбивает кицунэ. Некоторые арты демонические, пугающие, большинство – сексуализированные. Огромные груди, широкие бедра, тонкая талия и лисьи ушки. Тина морщится, листает дальше. Одна картинка с черноволосой девушкой ей нравится – реалистичная женская фигура закутана в кимоно, половину лица закрывает бело-красная маска лисы. Тина думает, что Виктору она бы наверняка понравилась.

Тина берет телефон и открывает приложение маркетплейса. Находит пластмассовую маску кицунэ, такую же, как на картинке с «Пинтереста». На белой маске в форме лисьей мордочки нос и усы нарисованы красным цветом, только узкие лисьи глаза подведены черным. По бокам маски висят красные кисточки. Тина находит синтетическое красно-черное кимоно и черную краску для волос. Оформляет заказ. Обещают доставить завтра. Ну и хорошо.

Тина решает перекусить, нет, обожраться. Раз Виктор не пишет, можно позволить себе маленький бунт. В супермаркете через дорогу в отделе кулинарии Тина выбирает по кусочку от шести разных пицц, выложенных на прилавке, в алкогольном отделе берет две банки сидра – в названии тоже что-то про лис. За своей барной стойкой она жует пиццу, запивает ее сидром и думает, как бы использовать кицунэ-цуки в исследовании об икоте. Она ведь может сделать все то же, что и Азуми Саито сделала с одержимостью лисами, только с одержимостью икотой.

Виктор так и не отвечает. Тине хочется завыть, нет, залаять. Тина лает в своей студии на двадцать втором этаже. И лай ее разносится по всей Северной долине.

* * *

Тина идет забирать заказ. Виктор молчит, телефон молчит. Тина расстроена, но знает, что у нее есть козырь в рукаве. И этот козырь – рукав от кимоно.

Она разводит краску в каком-то старом контейнере для еды. Черную густую, как нефть, кашицу намазывает на корни, аккуратно распределяет по длине. Шея, спина, руки – все черное. Ждет сорок минут, на всякий случай чуть дольше, чем в инструкции. Смывает, ванна теперь тоже вся черная. Ну и пусть. Нет, не пусть. Виктор будет брезгливо смотреть, причем не на ванну, на Тину.

Тина трет ванну щеткой.

На постели Тина раскладывает кимоно и маску, пытается красиво направить свет и фотографирует на телефон так, чтобы были видны только кусочки, загадочная мозаика образов – узор на рукаве, кисточка на маске и ее пластиковый уголок, черно-бело-красные контрасты на мятой простыне. Посылает фото Виктору и пишет:

Тина уверена, что он ответит, убирает вещи на барный стул и ложится, ждет. Проходит всего ничего.

Тина улыбается, пишет:

Виктор отвечает:

И Виктор приходит, но только около девяти вечера. Весь день Тина пыталась что-то написать, но получалось только кусать лак на ногтях. Хотела добраться до голой пластины, убедиться, что она твердо приросла к коже.

Тина открывает Виктору дверь. Он сначала смеется, Тина начинает понимать, что выглядит глупо в своем наряде на фоне ободранных старых обоев, незаправленной постели. Кимоно дешевое, не глаженое, маска карнавальная с уже полустертой краской на усиках. Но Виктор становится серьезным, рассматривает Тину, касается ее лица, кисточки на маске, гладит ее по волосам, по тонкой ткани на плечах.

Маска закрывает только верхнюю половину ее лица. Он целует ее красные губы, размазывает помаду. Скидывает обувь, ведет на диван-кровать, бренчит ремнем.

* * *

Позже Тина лежит все еще в кимоно, под ним – ничего. Виктор в душе, шуршит вода. Тина думает, как рассказать Виктору о том, что прочла про кицунэ-цуки, о том, что задумала похожую статью, но про Суру и икоту.

Виктор выходит из душа в футболке и в трусах. На футболке – что-то из его прошлой жизни с женой, когда они много путешествовали, какой-то аквапарк во Вьетнаме. Он идет к холодильнику, смотрит, что есть у Тины – ничего. Смотрит на нее.

– Закажем продукты?

– Давай, – говорит она и все разглядывает свои ногти.

– Я закажу, ты пока сходи в душ.

Тина не собиралась в душ, но послушно идет. Черные струйки от краски стекают по коже, значит не такая уж и стойкая, как обещали на упаковке. Тина выходит из душа, Виктор все в той же футболке, но уже в шортах, в которых приехал, стоит у дверей.

– Ты куда? – Сердце дрогнуло, оторвалось, упало куда-то вниз.

– За вином. Хочу пасту приготовить. Ничего такого. С черри и шпинатом. Будешь?

– Конечно, – улыбается Тина. – Я и забыла, что почти не ела сегодня.

– Я быстро, – он целует ее в щеку, дольше, чем она ожидала. – Прими продукты, если будут раньше, чем я. Все уже оплачено.

– Конечно.

Он уходит, она падает на диван-кровать прямо с мокрой головой, рядом лежит маска, берет ее, нежно трогает кисточку, вскакивает, идет еще раз примерить. Так и сидит в маске до прихода курьера, принимает продукты, не замечая на лице пластиковый полумесяц, встречает Виктора. Он смеется, целует ее, она счастлива, но маску снимает, чтобы игра ему не надоела.