У девушки словно язык в глотку запал, оставив лишь немного места для прерывистых вдохов, постепенно переходящих в икоту. Неспособная позвать на помощь, она вцепилась в ножку стола, на случай, если её поволокут силой.

— Ну чего ты, голубушка. Просто посмотришь, а коли не понравится, уйдёшь. Мы тебе за то сотню мистов переведём.

— Ого! Хорошая сумма, соглашайся. Или пойдём вместе посмотрим, прибыль пополам, — запотевшие контейнеры с едой бряцнули о столешницу. Алес, как всегда, сиял лучезарной улыбкой, но из глаз разве что искры не сыпались. Сначала пали оковы, вдавливающие ученицу в сиденье, а затем и предприимчивая сватья выскользнула из-за стола, выдав напоследок зловещее пророчество:

— Не бывать тебе его женой, девочка. Ветер может три вещи: ласково дуть, яростно крушить и отнимать им же сломанное. Но, знаешь, чего он не может? Хоть на мгновение остановиться.

Профессор перестал улыбаться. Почувствовав приближение метафорического урагана, пара проворно засеменила к выходу.

Глава 8. Инженер

— У тебя что, языка нет? — сокрушался Алес Роз, заворачивая в узкий проулок в нескольких домах от трактира. На расстоянии двух вытянутых рук позади, словно на поводке, болталась икающая Меральда.

— А у вас что, глаз нет? — прорезавшимся голосом огрызнулась она.

— Та девчонка уже второй день глушит там дешёвое пойло, а патологически грустные дамы портят мне аппетит.

— И как, успели поднять друг другу настроение? — студентка понимала, что начинает откровенно хамить, но, не видя лица собеседника, сложно было сдержать порыв.

— Успели, — со смешком раздалось впереди. — Лун через семь стану отцом.

Улочка закончилась и они поравнялись, продолжая двигаться по краю мостовой. Девушка промолчала — развлечения официального фаворита королевы её никак не касались. Только дыхание спёрло, то ли от быстрой ходьбы, то ли от повторного осознания того, что едва не произошло в трактире. Интеллигентного вида супруги, а может и не супруги вовсе, собирались похитить невесту для своего сына. Без Алеса она бы так и не попала на борт экспресса, застряла бы на обочине мира, как беспомощная муха в капле янтаря. Неужели комиссариат всерьёз расследует кражу книг, когда у них из-под носа пропадают люди?

— Её парень из местных. По-хорошему ей следовало бы посетить нашего доблестного лекаря в красном. Но они составили ветки до четвёртого колена и не нашли близкородственных связей. Фармация не станет так заморачиваться и просто заберёт младенца, если узнает, что оба родителя — коренные миражийцы. А так, при условии чистых генов, у неё есть шанс на счастливое материнство.

Меральда стянула шляпу и на секунду застыла, уставившись на широкую спину профессора. Действительно, ветер. Шальной, порывистый, переменчивый, зачастую хлёсткий и колючий, буйный, неугомонный, а иногда наоборот — мягкий, игривый, весёлый и вкрадчивый, а для кого-то ещё и попутный.

— Что будет, если генетики решат проверить ваше родство с новорождённым? — она взялась за раскатывание рукавов, сложив свёрток с покупками на узкий подоконник.

— К тому времени, как они отловят меня для забора образца, им придётся признать малыша здоровым. Я ведь очень занятой человек, целых два часа в неделю, помнишь? А дальше уже не имеет значения, кто там отец, брат или сват. Извините, ошиблась, — тоненько передразнил он. — Ошибиться — не значит соврать.

Пожав плечами, профессор выпотрошил висящий на крючке плащ — девушка наконец разглядела скрытые в подкладке карманы, — и перебрался в гостиную. Ученица разулась, хотя её ноги были ненамного чище обуви. Алес достал огромную кастрюлю, наполнил водой и водрузил на плиту. Расстелил отрез на обеденном столе и ловко порубил на квадраты, чаще кособокие, но это и не имело значения, ведь они не собирались сшивать из них полноценную книжку.

— Где вы научились крахмалить вещи? — Меральда привела себя в порядок, надела обновки и теперь от безделья перебирала лоскутки, пока профессор готовил раствор. Дубовую столешницу покрывали мелкие царапины и потёртости, как немые очевидцы холостяцких ужинов без всякого намёка на скатерть.

— Помогал няне замачивать бельё.

— Прямо во дворце?

— Прямо во дворце, — Алес махом собрал рассортированные по размеру стопки и с особой запальчивостью отнял у неё кривой ромбик, который та задумчиво крутила в руках, решая, к какой кучке отнести.

— На тёмной ткани будут видны разводы от крахмала, — менторским тоном сообщила студентка, примащиваясь щекой к деревянной поверхности. С такого ракурса было удобнее рассматривать спинки тяжёлых стульев, обитые кожей так давно, что она приобрела благородный оттенок патины. Судя по всему, камней стабильности в городе тоже не было.

— Ничего, просто посильнее дави на мел.