Читаем Вергилий полностью

Шестая эклога под названием «Вар» (или «Силен») посвящена одному из друзей Вергилия — Публию Альфену Вару, в то время наместнику Цизальпинской Галлии. Впервые поэт обращается к Вару в девятой эклоге, написанной раньше шестой, и просит посодействовать в возвращении родового имения, вторично конфискованного в 40 году. В качестве благодарности Вергилий обещает прославить Вара в стихах, что и делает, посвящая своему покровителю шестую эклогу. Судя по всему, Вар надеялся на грандиозную эпическую поэму, восхваляющую его подвиги, и поэтому Вергилий-Титир в начале эклоги приносит ему своеобразное извинение:


Стал воспевать я царей и бои, но щипнул меня КинфийЗа ухо, проговорив: «Пастуху полагается, Титир,Тучных овец пасти и петь негромкие песни!»Стало быть (ибо всегда найдётся, кто пожелает,Вар, тебя восхвалять и петь о войнах прискорбных),Сельский стану напев сочинять на тонкой тростинке.Не без приказа пою. Но, Вар, кто моё сочиненьеБудет с любовью читать, увидит: все наши рощи,Верески все воспевают тебя! Нет Фебу приятнейВ мире страницы, чем та, где есть посвящение Вару[349].


Итак, Кинфий, то есть сам Аполлон, запрещает Вергилию писать в эпическом жанре — это должны делать другие поэты. Мотив поэтического отказа, присутствующий в этой эклоге, был весьма распространён среди римских поэтов того времени. Достаточно упомянуть Проперция, отказавшегося сочинять героический эпос в честь Октавиана[350]. Поэтический отказ Вергилия был, вероятно, связан с тем, что Вару так и не удалось вернуть ему отцовское имение, но портить отношения со своим высокопоставленным другом поэт не хотел.

От восхвалений Альфена Вара поэт переходит к весёлому рассказу о том, как два мальчугана и наяда Эгла связали уснувшего в пещере пьяного сатира Силена. Проснувшись, Силен добродушно смеётся шутке детей и, исполняя своё давнее обещание, поёт им песню о зарождении мира, появлении растений, животных и первых людей, о царстве Сатурна, о подвиге Прометея, о Пасифае, согрешившей с быком, о сёстрах Фаэтона, о Сцилле и многом другом. По мнению комментатора Сервия, под именем Силена здесь скрывается знаменитый учитель Вергилия философ-эпикуреец Сирон[351], поскольку в уста этого лесного божества поэт вкладывает основы эпикурейской космогонии:


Петь же он начал о том, как в пустом безбрежном пространствеСобраны были земли семена, и ветров, и моря,Жидкого также огня; как зачатки эти, сплотившись,Создали все; как мир молодой из них появился.Почва стала твердеть, отграничивать в море Иерея,Разные формы вещей принимать начала понемногу.Земли дивятся лучам дотоль неизвестного солнца,И воспарению туч, с высоты низвергающих ливни,И поражает их лес, впервые возросший, и звериРедкие, что по горам, дотоле неведомым, бродят[352].


Под конец Силен упоминает в своей песне поэта Галла (Гая Корнелия Галла), бывшего в то время помощником Альфена Вара в Цизальпинской Галлии, и поёт о том, как божественный пастух Лин вводит Галла в круг муз и дарит ему свирель в знак признания его поэтического таланта. Силен заканчивает петь, когда «уже вечер велит овец загонять по овчарням».

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги