Читаем Веранда в лесу полностью

Р у к а в и ц ы н. Может пригодиться. Что у тебя с ней было?

Б а б а ш к и н. Все. (Помолчав.) Дальше.

Р у к а в и ц ы н. Мне придется тебя задержать и допросить.

Б а б а ш к и н. Вот чернила, бумага.

Р у к а в и ц ы н. Нет, поскольку ты теперь докатился до такой низости, мне придется тебя вообще часика на два задержать, чтобы ты своим положением не смог повлиять на показания свидетелей.

Б а б а ш к и н. Главного инженера стройки поведешь в милицию?

Р у к а в и ц ы н. Да, время диктаторов прошло, даже маленьких, ты это не учитываешь. И имей в виду, тебя будут судить.

Б а б а ш к и н. Думаешь, за это судят?

Р у к а в и ц ы н. Да, потому что Мария Тёмкина слишком молода.

Вошел  М и л и ц и о н е р.

М и л и ц и о н е р. Разрешите? Явился по приказанию дежурного!

Р у к а в и ц ы н. Сопроводите гражданина в отделение.

Прошло два часа. Берг предпринял возможные меры и обдумывает случившееся. В кабинет к нему пришел грузный медлительный  Э п о в.

Э п о в (сразу сел, портфель положил рядом, вытирает платком потное лицо). Немыслимо вообразить такую жару! Можно подумать, я живой человек, а я неживой, а ходячий окорок! Тут недоделки, там недоделки, а Гоглидзе мне говорит, принимай такие квартиры. Фигу! Фигу! (Заметил, что у Берга горестный взгляд и замолчал.)

Б е р г (сел в глубине, старается рассказать спокойно). Сегодня нам выслали указ. Это указ о том, что нашему поселку присвоено название города. Размножим в сотнях экземпляров, передадим комитету комсомола, проведем митинг с нашей молодежью. Вчера товарищ Эпов был председателем поселкового Совета, сегодня стал председателем горсовета. Поздравляю тебя.

Э п о в. Взаимно, и я тебя. Сердечно. Хотя и грустно!

Б е р г. Живы будем, через два года опять уйдем на голое место. Начнем еще один город!

Э п о в. Об этом и думаю. (Покосился.) Вижу, и тебе грустно.

Б е р г. Не надо лирики, Эпов! Ты толстый старый человек, пьющий и хитрый. Понимаю, что́ тебя интересует, но сообщить нечего. Это одна из таких историй, резонанс от которых, к сожалению, разносится широко. А вопрос морали, ты знаешь, ставится остро. Я позвал тебя сказать об указе и поздравить, а теперь иди, я должен кое-что предпринять.

Э п о в. Но хоть скажи — выпустят его?

Б е р г. Пока сидит.

Э п о в. А позвонил куда надо?

Б е р г. Облисполком, обком, облпрокуратура, — по всему кругу! Никуда не надо было звонить! Сам растрезвонил. (С невеселой иронией.) Вот читаю уголовные кодексы.

Э п о в. А…

Пауза.

Б е р г. Вот взял в нашем юридическом отделе. Уголовный. Уголовно-процессуальный. Разъяснения Верховного Суда. Сотни статей, жуткая литература.

Э п о в. Есть легкие статьи, до года. Есть до пяти, есть высшая мера. Об этом уже говорят даже в гастрономе.

Б е р г (поднял глаза). Что говорят?

Э п о в. Голоса разделились. Одни говорят — победит милиция, другие говорят — победит Берг.

Б е р г (обдумал сказанное). Иди, завтра проведем митинг.

Э п о в (дошел до дверей, и ему пришла здравая мысль). Они, понимаешь, молодые, чистые, у них своеобразные отношения, а нам, бывает, кажется черт-те что! (Обернулся к Бергу.) А девицу эту они допросили?

Б е р г. Пока нет, она у меня сидит.

Э п о в. Где? В шкафу?

Б е р г. Там, наверху сидит, в технической библиотеке. Все скверно, Эпов! Ночью, когда уезжал министр, я был у Бабашкина, сам видел. Девушка находилась у него, стояла бутылка, и был как раз определенный характер отношений.

Э п о в. А девицу расспросил?

Б е р г (хмуро). Что я ей, мать? Сестра? Я же мужчина! Готова была нагородить с три короба, а я ей сказал, утрите слезы и молчите! Мне шестьдесят скоро, но, ей-богу, было бы стыдно слушать такого рода подробности. Болтать языком и распускать слезы поздно. Если хочет ему добра, а она хочет ему добра, пусть пока сидит в технической библиотеке и молчит.

Постучав, вошел  Р у к а в и ц ы н. Он в полной милицейской форме. Настроен решительно.

Р у к а в и ц ы н. Явился по вашему вызову.

Э п о в. Ну, мне, однако, пора. (Уходит.)

Берг прошелся. Молчание затягивается.

Р у к а в и ц ы н. Неправильно себя ведете, товарищ Берг!

Б е р г (холодно). Как сказали?

Р у к а в и ц ы н. Я сейчас беседовал с Бабашкиным, вы оторвали меня. Конечно, задержи я рядового работягу, вы бы шума не поднимали. Политически неправильно, товарищ Берг!