Читаем Вера змеи полностью

— Давай, спрашивай все, что, по твоему мнению, люди захотят узнать… и что твой журнал готов напечатать, — говорит он со смехом. — Я могу изменить свою массу незначительными, общими способами, как я сделал, чтобы пожать тебе руку. Поэтому я делаю это в нижней части своей массы, когда перемещаюсь из пункта А в пункт Б, или чтобы ответить на телефонный звонок, воспользоваться клавиатурой, открыть дверь и т. д. Но я могу удерживать эти преобразования только в течение коротких периодов времени. Я не могу превратиться в полноценного человека. Я обычная капля. Не самый захватывающий или активный монстр в округе, поэтому я в основном держусь особняком.

Ладно, теперь мое сердце сжимается из-за него. Я уверена, что мои чувства написаны у меня на лице. Этот бедный человек. Неужели он думает, что никто не захочет его компании? Люди в городе заставили его чувствовать это?

— Что касается того, где и как, — продолжает он, толи не обращая внимания на выражение моего лица, то ли просто погрузившись в свои воспоминания, — я целовал ту милую маленькую рыженькую, когда началась трансформация. Это было похоже на сильнейшее несварение желудка в мире, и мне пришлось оставить ее на переднем сиденье отцовского грузовика, где мы хорошенько запотели стекла, и сбежать в лес неподалеку. Думал, меня сейчас вырвет или обосрусь, а может, и то, и другое. Затем я увидел, как моя кожа начала меняться, а одежда рваться на части, когда я раздулся, а ноги исчезли. Я подумал, что спятил, что кто-то подсыпал мне в напиток наркотик.

— Я даже представить себе не могу, насколько это было ужасно, — говорю я, обхватывая себя за талию.

Не очень профессиональная или беспристрастная позиция, но ладно. Личные интервью о том, как люди становятся монстрами, точно не являются частью моего обычного рабочего дня.

— Я был там, один в лесу, в панике и не в состоянии ничего сделать из-за изменений, происходящих с моим телом. Затем начались крики. Из моего грузовика, с вечеринки за парковкой…

Он выдыхает, его огромные глаза медленно моргают.

— После этого все стало немного хаотичным. Большинство людей, которые не превратились в монстров, довольно быстро покинули город. Некоторые остались ради семьи. Некоторые пытались остаться, но просто не смогли этого сделать.

— Ты упомянул своего отца. Пострадал ли кто-нибудь из членов твоей семьи?

— Нет. К счастью для моих родителей, они пропустили городскую вечеринку в тот вечер.

В моем горле стоит комок, блокирующий вопрос, который я не имею права задавать, за исключением того, что я это делаю. Вот почему я здесь… чтобы задавать вопросы.

— Они все еще в Кричащем Лесу?

— Нет. К сожалению для меня, они также сбежали из города. Не смогли смириться с жизнью среди монстров или с тем, что у них сын-капля.

— О, Фред, мне так жаль.

Как я, по-вашему, должна написать позитивную, сочную статью об этом городе, услышав его историю? Потому что я уверена, что будут и другие, похожие на нее.

— Я ценю это, но я в порядке. Я редко выхожу из дома и мало чем занимаюсь, но у меня есть несколько хороших друзей. Я оставлю свой номер здесь на столе. Если тебе захочется поиграть в шахматы или «Марио Карт», пока ты в городе, позвони мне.

— Две моих любимых игры. Возможно, я воспользуюсь твоим предложением, — говорю я, поднимая телефон и заканчивая запись. — Спасибо за предложение и за интервью. Если ты оставишь мне свой адрес электронной почты, я вышлю тебе копию статьи. А если ты этого не сделаешь, я обязательно отправлю ее в мотель.

— Будет сделано, Кора.

Он снова формирует короткую руку, на этот раз используя ее, чтобы приподнять шляпу, прежде чем снова вобрать временный отросток в свою массу.

— Хорошего вечера, и просто позвони сюда, если тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо.

Мне нужно задать ему еще так много вопросов. Может быть, во время игры они казались бы менее назойливыми. Или, может быть, просто в таких обстоятельствах я чувствовала бы себя менее назойливым нарушителем.

— Спокойной ночи, Фред, — говорю я, слегка помахав ему на прощание.

Снаружи меня окутывает умиротворяющая тишина, пока я прохожу небольшое расстояние до своей комнаты на первом этаже. Эмоциональное истощение от всех шагов, которые я предприняла, выходя из своей зоны комфорта, обрушивается на меня, когда я поворачиваю ключ. В прекрасно отремонтированной ванной комнате стоит огромная ванна, и она зовет меня по имени. И все же я не могу удержаться, чтобы не оглянуться на зеркальное окно офиса мотеля, вместо того чтобы направиться в свой уютный номер.

В этом офисе два монстра. Двое мужчин, невольно превратившихся в существ, теперь вынуждены оставаться в Кричащем Лесу до конца своих дней из-за таких людей, как родители Фреда. Таких людей, как я.