Читаем Вера по учению святого апостола Павла полностью

о. И. Беляев выдвигает чрезвычайно оригинальную догадку. Поколебавшись в своей законнической корректности, Савл начал внутренне тяготеть к христианству, но для полной уверенности ему нужно было собственное откровение воскресшего Господа. На это он „мог надеяться", и отсюда рождается жажда видеть Христа и узнать Его волю ⁵⁶). Желание не сбывается, и у гонителя возникает такая „последовательность мыслей. Если Христов действительно воскрес, то Он — Сын Божий. Тогда быть не может, чтобы, Он не явился защитителем своих последователей. Я буду гнать их. Он может явиться им на защиту, и я увижу Его и узнаю Его. Если же Он не явится, то ложь, что говорят о Нем Его последователи" ⁵⁷)... Не требуется разъяснять, что эта идея, пожалуй, более, чем странная. Для нас она важна разве потому, что ярко обнаруживает беспочвенность и фантастичность авторских соображений. Для них о. И. Беляев не располагает документальными данными из периода иудейского ожесточения и строит все по сведениям писаний христианской эпохи. Всякие заключения здесь необходимо бывают проблематичными и обязывают ко строгой внимательности при оценке свидетельств. Автор уклоняется от этой задачи и, усердно пользуясь материалами ѴII-й главы послания к Римлянам, совсем не касается спорного вопроса о захватываемом в ней времени жизни апостольской, в другом месте эту „картину глубоко драматической борьбы внутреннего и внешнего человека" прямо относит к христианскому состоянию ⁵⁸), как раньше христианские черты (напр., Деян. XXIV, 14) всецело приурочиваются к жидовствованию ⁵⁹), а позднее христианскими свидетельствами характеризуются и „естественное" ⁶⁰) и подзаконное ⁶¹) положения людей. Неудивительно, что суждения вышли внутренне непрочными и взаимно несогласными. Не менее того понятно, что и в дальнейших толкованиях многое возбуждает недоумения. При разочаровании в законничестве все настроение Савла проникается влечением к христианству ⁶²), и путешествие в Дамаск способствовало разрешению душевного кризиса в сторону христианской истины ⁶³). Субъективность всех догадок связывается с такими аргументами и теориями, что—вопреки авторским намерениям—мы находим в них поразитель-

_____________________

⁵⁶) Стр. 81—82.

⁵⁷) Стр. 78.

⁵⁸) Стр. 105. См. и к прим. 47 на стр. 692.

⁵⁹) Стр. 44.

⁶⁰) Стр. 250.

⁶¹) Стр. 61.

⁶²) Стр. 69 сл., 74, 77. 78.

⁶³) Стр. 78 сл.

694

ное согласие с мыслями ученых, тенденциозно ратующих в пользу естественной трансформации фарисея и гонителя в христианина и апостола... И о. И. Беляев не уничтожает всей опасности, если упоминает, что при рассматриваемом событии раскрылась „плодоносность прошлых усилий" Савла ⁶⁴) и „сбылись самые заветнейшие и самые возвышеннейшие его желания" ⁶⁵). Верно, что автор говорит о „поражающем весь мир чудесном обращении" ⁶⁶) и о „переломе" ⁶⁷), но, подвергая сомнению все обратные указания, эти слова и сами представляются не столь незыблемыми.

В результате имеем, что первая часть анализируемого труда не обладает научною прочностью и убедительностью в воспроизведении подлинной истории возрастания предызбранного апостола языков. Что до соотношения этого отдела со всем целым и с главною темой книги, то оно абсолютно неуловимо. Автор только раз пытается аргументировать некоторую связь, да и тут неудачно. Он отмечает, что по обращении „центром личности и главным предметом учения Павла был Христос", однако все внимание должно было сосредоточиться на вере, ибо ею вселяется в нас Господь (Еф. III, 17), при чем „по-видимому центр личноcти перемещается с Христа на веру, хотя последняя служит только путем к приобретению Христа" ⁶⁸). Отсюда вытекает не больше (запутанного) констатирования простого факта христианского бытия Павлова, и все касательство к прошлому ограничивается ссыпкою на ту особенность, что теперь „Савл уверовал в Иисуса Христа“ ⁶⁹). Само собою очевидно, что тут вопрос о вере вовсе не подготовляется предшествующими изысканиями, которые решительно ничего не дают для уразумениями самого предмета. Они могли бы еще служить хоть материалом к постижению Гал. II, 16, но, упоминая это выражение не однажды ⁷⁰), автор ничуть не отнимает у него присущей загадочности.

Значит, после долгих странствований мы приходим ко второй части без всяких обогащений, а уже с немалым и напрасным утомлением. В этой части о. И. Беляев хочет предложить „определение веры по учению Апостола Павла" ⁷¹) и для сего прежде всего „представляет непосредственные данные" из апостольских

_____________________

⁶⁴) Стр. 83.

⁶⁵) Стр. 84.

⁶⁶) Стр. 68.

⁶⁷) Стр. 85.

⁶⁸) Стр. 87.

⁶⁹) Стр. 110.

⁷⁰) См., напр., стр. 52, 279.

⁷¹) Стр. 110.

695