Читаем Вера по учению святого апостола Павла полностью

вом сознании" 33) — она „ищет победных венцов" 34). К тому же наклоняла „самоавторитетность", когда „самый характер Савла требовал того, чтобы взять на себя по возможности трудную и возвышенную задачу и осуществить ее достойно"35) в „идеале высоком и неудободостижимом, награда за который была бы велика" 36). Неудачи нимало не разочаровывают в этом предприятии, сколько героическом, столько же и эгоистическом. Напротив, „если другие не смогли осуществить свои идеалы, то сын и пламенный ученик достигнет желаемого и будет достойным носителем идеалов" „за отца и за себя" 37), дабы „стать за всех пред Богом и за всех осуществить в себе идеал всех" 38), за отцев своих, за народ 39), за всех людей 40), даже за язычников 41). Как все это образовалось в Савле и к чему он пришел в итоге? По мнению автора, „рационалисты саддукеи, мистики-ессеи, языческие философы разных направлений [в форме эпикурейства, стоицизма, скептицизма, платонизма], все это само собою простирало руки к Савлу" 42), но он отверг все эти приглашения, а в языческом мире пред ним развернулась печальная картина жизни 43). Тогда „с сокрушенным сердцем обратился Савл к народу Божию", однако и в Израиле не нашел искомого 44). Из области фантастических предположений о. И. Беляев вступает теперь в сферу действительной истории Павловой, и все-таки характер работы почти совсем не изменяется. Разными искусственными и совершенно излишними наведениями аргументируется бесспорная для всех истина, что отныне Савл сосредоточился на (достижении) праведности от закона, хотя это давалось само собою 45), и затем автор старается уяснить этот идеал 46). Создавая себе этим не существующие трудности, он устраняет их произвольным подбором христианских изречений апостольских, пригодность коих для времени „жидовствования" иногда крайне сомни-

_____________________

33) Стр. 34.

34) Стр. 19.

35) Стр. 26.

36) Стр. 37.

37) Стр. 24.

38) Стр. 25.

39) Стр. 53, 35.

40) Стр. 48.

41) Стр. 36, 37.

42) Стр. 26-27 сл.

43) Стр. 31

44) Стр. 31-32.

45) Стр. 43.

46) Стр. 39 сл.

692


тельна 47). Во всяком случае потом видим, что — в замен праведности — „верховным идеалом“ объявляется уже ἡ βασιλεία τοῦ θεοῦ, а δικαιοσύνη служит только субъективным приготовлением к σωτηρία и оба вместе увенчиваются в первом 48). Юридическое толкование, не справедливое для новозаветного употребления, конечно, верно для иудейского применения, но в нем не было и не допускалось такого разграничения моментов, ибо „праведность" прямо заключала в себе спасение и с необходимою принудительностью предрешала участие в „царстве Божием“. Маршрут начертывается окольный, — и естественно, что движение вперед не имеет регулярной прогрессивности. Тут все сводится к характеристике подзаконных борений, которые рисуются в чрезвычайно резких и мрачных чертах, будучи „типом общечеловеческой истории в этом отношении“ 49). Однако трудно постигнуть причины и характер подобного состояния. Оказывается, что, став „по правде законной непорочным" (Филипп. Ш, 6), Савл именно теперь и убедился в тщетности всех своих усилий 50) с такою принципиальностью, что будто бы „всякий подзаконник должен был сделать эти выводы" 51) в невозможности оправдания законоисполнительностью 52). Этим устраняется самая основа для внутренних коллизий, раз нет вызывающего их фактора. Тогда неизбежно исчезают поводы и для внешних столкновений, коль скоро все прежнее напряжение разрешалось лишь стремлением к отысканию новых путей. С этой точки зрения антихристианское гонительство является совершенною загадкой, между тем виновник его изображается иногда чуть не фанатичным извергом „о пламенем энергии и противодействия к христианам“ 53). И все это тем зазорнее в нравственном смысле, что сам Савл „сомневался в своей справедливости“ 54). Здесь автор опять возвращается к отвергнутому и утверждает уже, яко бы все преследования принимались ради ограждения и защиты „священнейших заветов отцев“ от нечестивых покушений со стороны исповедников Христовых 55). В виду допущенного самоотречения Савлова от законнических идеалов, — такое объяснение, конечно, недостаточно, и

_____________________

47) См. и ниже к прим. 58—61 на стр. 693.

48) Стр. 41—42.

49) Стр. 45.

50) Стр. 49—50, 52.

51) Стр. 51.

52) Стр. 79.

53) Стр. 67.

54) Стр. 83.

55) Стр. 60. 61, 62, 64, 67.

693


Перейти на страницу:

Похожие книги

История патристической философии
История патристической философии

Первая встреча философии и христианства представлена известной речью апостола Павла в Ареопаге перед лицом Афинян. В этом есть что–то символичное» с учетом как места» так и тем, затронутых в этой речи: Бог, Промысел о мире и, главное» телесное воскресение. И именно этот последний пункт был способен не допустить любой дальнейший обмен между двумя культурами. Но то» что актуально для первоначального христианства, в равной ли мере имеет силу и для последующих веков? А этим векам и посвящено настоящее исследование. Суть проблемы остается неизменной: до какого предела можно говорить об эллинизации раннего христианства» с одной стороны, и о сохранении особенностей религии» ведущей свое происхождение от иудаизма» с другой? «Дискуссия должна сосредоточиться не на факте эллинизации, а скорее на способе и на мере, сообразно с которыми она себя проявила».Итак, что же видели христианские философы в философии языческой? Об этом говорится в контексте постоянных споров между христианами и язычниками, в ходе которых христиане как защищают собственные подходы, так и ведут полемику с языческим обществом и языческой культурой. Исследование Клаудио Морескини стремится синтезировать шесть веков христианской мысли.

Клаудио Морескини

Православие / Христианство / Религия / Эзотерика
Русские на Афоне. Очерк жизни и деятельности игумена священноархимандриата Макария (Сушкина)
Русские на Афоне. Очерк жизни и деятельности игумена священноархимандриата Макария (Сушкина)

У каждого большого дела есть свои основатели, люди, которые кладут в фундамент первый камень. Вряд ли в православном мире есть человек, который не слышал бы о Русском Пантелеимоновом монастыре на Афоне. Отца Макария привел в него Божий Промысел. Во время тяжелой болезни, он был пострижен в схиму, но выздоровел и навсегда остался на Святой Горе. Духовник монастыря о. Иероним прозрел в нем будущего игумена русского монастыря после его восстановления. Так и произошло. Свое современное значение и устройство монастырь приобрел именно под управлением о. Макария. Это позволило ему на долгие годы избавиться от обычных афонских распрей: от борьбы партий, от национальной вражды. И Пантелеимонов монастырь стал одним из главных русских монастырей: выдающаяся издательская деятельность, многочисленная братия, прекрасные храмы – с одной стороны; непрекращающаяся молитва, известная всему миру благолепная служба – с другой. И, наконец, главный плод монашеской жизни – святые подвижники и угодники Божии, скончавшие свои дни и нашедшие последнее упокоение в костнице родной им по духу русской обители.

Алексей Афанасьевич Дмитриевский

Православие
Православие. Тома I и II
Православие. Тома I и II

Оба тома «Православия» митрополита Илариона (Алфеева). Книга подробно, обстоятельно и систематически расскажет о истории, каноническом устройстве, вероучении, храме и иконе, богослужении, церковной музыке Православия.Митрополит Иларион (Алфеев) в предисловии к «Православию» пишет: «Основная идея данного труда заключается в том, чтобы представить православное христианство как цельную богословскую, литургическую и мировоззренческую систему. В этой системе все элементы взаимосвязаны: богословие основано на литургическом опыте, из литургии и богословия вытекают основные характеристики церковного искусства, включая икону, пение, храмовую архитектуру. Богословие и богослужение влияют на аскетическую практику, на личное благочестие каждого отдельного христианина. Они влияют на формирование нравственного и социального учения Церкви, ее догматического учения и канонического устройства, ее богослужебного строя и социальной доктрины. Поэтому обращение к истории, к истокам будет одним из лейтмотивов настоящей книги».О предполагаемом читателе своей книги митрополит Иларион пишет: «Особенностью настоящего труда и его отличием от названных вводных книг является стремление к достаточно подробному и объемному представлению материала. Адресатом книги является читатель, уже ознакомившийся с «азами» Православия и желающий углубить свои знания, а главное — привести их в систему. Книгу характеризует неспешный ритм повествования, требующий терпеливого и вдумчивого чтения».

Митрополит Иларион , Иларион Алфеев

Православие / Разное / Без Жанра