Читаем Вера изгоев полностью

— А тебе Лея что сделала? — Персиянка наклонилась над ней оскалившаяся, ее глаза горели злым желтым огнем. — Ничего. Ты даже не хотела ее. Ты просто развлекалась. А теперь Юкио с подружками развлеклись. Над тобой. Так что все правильно, дорогая. Жаль, мало — ты, как я вижу, так ничего и не поняла. Что ж, я им подскажу, что ты у нас вообще по этим делам мастерица. Ты у меня, тварь такая, Лею попомнишь…

— Не надо! — взвыла Даяна. — Не говори! Пожалуйста…

— Она тоже просила. В ногах у тебя валялась. Ты ее послушала? Нет, смеялась. А теперь я посмеюсь.

Сатиа немного постояла над диваном, удовлетворенно улыбаясь, а затем ушла. Глаза критянки, смотревшей ей вслед с отчаянной надеждой, погасли. Она скрутилась клубком и захлебнулась безнадежным, хриплым плачем, переходящим в подвывание.

Ошарашенная Лена стояла за шкафом и не знала, что ей делать со всем этим. Сатиа-то с Даяной, оказывается, враги, и враги давние. Да и от Юкио она такого никак не ждала. Лена прекрасно поняла, что заставили делать критянку, и ее едва не вывернуло от отвращения. Представив себя на месте бедняжки, она содрогнулась — кошмар ведь, страшное унижение. На ум пришли слова Сатиа о какой-то Лее, над которой Даяна издевалась точно так же, как этой ночью поиздевались над ней самой. А ведь действительно справедливо получается, хоть от того и не менее гадко. Почему-то не хотелось даже утешать критянку, хотя ту буквально корчило от рыданий. Однако Лена пересилила себя — раз Даяна связана с ней клятвой, то именно она несет за вампиршу ответственность. Перед своей совестью прежде всего, а потом и перед Богом. Пусть пока еще не связана, но будет, никуда от этого не деться, как ни жаль. Тяжело вздохнув, Лена подошла к дивану, села и осторожно погладила плачущую мулатку по спутанным волосам. Та вскинулась. Увидев госпожу, сдавленно охнула, слетела с дивана и рухнула на колени, лихорадочно вытирая слезы ладонями.

— Госпожа, простите!

— Я попрошу Юкио, чтобы тебя не трогали… — глухо сказала Лена. — Но ты должна дать мне слово, что тоже больше ни с кем не поступишь так, как сегодня поступили с тобой. Согласна?

— Госпожа… — с ужасом простонала Даяна. — Спасибо вам! Но…

— Что?

— Лучше не надо. Раз они на меня глаз положили, то все равно найдут способ издеваться, не нарушая вашего запрета…

— Многое зависит от твоего слова, — холодно сказала Лена. — Я ничего тебе не обещаю, но постараюсь помочь.

Она сама не узнавала себя — казалось, глубоко внутри нее рождается совсем другой человек, жесткий и сильный, мало чем походящий на нее прежнюю. Хотя стальной стержень в ней всегда имелся — если уж она принимала какое-нибудь решение, то свернуть с дороги ее не могло заставить ничто. Именно потому и не послушала никого, когда все вокруг уговаривали сделать аборт.

— Я даю слово, госпожа… — срывающимся голосом выдавила Даяна. — Даю…

— Надеюсь, ты его сдержишь. — Лена встала. — Потому, что если нет…

Вампирша с немым изумлением смотрела в горящие холодной угрозой глаза госпожи и не верила тому, что видит. Эта решительная женщина ничем не напоминала то рыдающее нечто, которое они вчера выводили из ступора. Такой госпоже можно и послужить. По-настоящему. Такая не предаст и всегда спасет, если ты попадешь в беду. Понятно теперь, почему Повелитель обратил на нее внимание и решил делать из обычной русской девушки воина Пути и высшего иерарха Равновесия. Даяна долго смотрела вслед госпоже и удивленно покачивала головой. Да, теперь она даст клятву с чистым сердцем.

Лена вылетела из дома, чувствуя, что безнадежно опаздывает. Снова наставник палкой отходит. Вот гадство! Она неслась к оборудованной метрах в пятистах от дома тренировочной площадке и тихо ругалась про себя. Почему-то предстоящая тренировка совсем не пугала — наоборот, даже стало интересно, чему еще ее за сегодня научат. Не зря ведь вчера тибетцы устроили тот унизительный осмотр.

Не успела Лена выскочить на площадку, как сбоку что-то мелькнуло. На полном автомате она выхватила катаны из ножен за плечами и встретила ими мечи наставника. Тот с ходу взял ученицу в оборот, все ускоряя и ускоряя темп атак. Молодая женщина отбивалась изо всех сил, изумляясь про себя, что кое-как справляется. Палач, видимо, вбил навыки владения мечами в ее рефлекторную память — Лена использовала множество приемов, знать которые никак не могла. К сожалению, не хватало практического опыта и четкости движений. Ради достижения последней ее и гоняли как сидорову козу.

Резкая боль заставила вскрикнуть и рухнуть на колени. Лена выронила мечи и схватилась руками за вспоротый живот. Господи, как больно-то! Невероятным усилием воли она заставила себя не кричать — и только глухо стонала, пока рана не зажила. Все. Она потрясла головой, подобрала катаны, встала и поклонилась наставнику.

— Ты поняла, в чем ошиблась? — негромко спросил невысокий коренастый японец средних лет, последние два дня обучавший Лену.

— Нет… — вздохнула она.

— Смотри.