Читаем Вера и Мера полностью

«Человек в нашей больной цивилизации несовершенен. Поэтому возникновение культа личности, имеющей даже реальные заслуги перед обществом, для каждого внимающего этому культу, есть возникновение культа греховной отягощённости личности, в отношении которой тем или иным образом возникает культ. Дабы избежать бездумной подчиненности по Бог весть как сложившемуся или преднамеренно созданному авторитету тех или иных личностей, дабы избежать невнимательности при рассмотрении мнений “не-авторитетов”, при письменном высказывании взглядов по проблематике концептуальной власти и другим социологическим темам, у нас принята анонимность. На наш взгляд, анонимность высказываний должна снимать предубежденность, дабы каждый добровольно думающий воспринимал прочитанное по совести своей и мог исправить ошибки без психологического давления имен тех, чьи мнения он привык воспринимать как неусомнительно авторитетные. Народу, обществу людей важен результат дела, а не человеческие персоны, его осуществившие: если дело доброе, то от сотворившего его не убудет, а если злое, то от Божьего воздаяния никто не укроется, если бы даже кто и захотел. Высказав это, просим не воспринимать как обиду или недоверие анонимность этого письма; тем более что реально анонимность исчезает только после личного общения, даже если под письмами стоят подписи и печати» [149] (“Вопросы митрополиту Иоанну…», абзац 4).

Согласитесь: к четвертому абзацу текста невозможно утомиться так, чтобы перестать понимать прочитанное; но если пролистать книгу, то четвертого абзаца в ней можно и не заметить, а заметив — забыть, будто его и не было. Соответственно все рассуждения в “Сварожьем круге” о причинах нашей анонимности проистекают из примитивных домыслов, недостойных уровня Волхвов и Витязей в смысле этих слов, определённом самим В.В.Даниловым. А лгать и заниматься критикой чего-либо на основе сплетен, домыслов и вторичных — неадекватных оригинальному первоисточнику — материалов, имея возможность ознакомиться с первоисточниками, недостойно истинного арийца и члена Партии Духовного Ведического социализма, что известно из требований, предъявляемых проектом уставных документов партии к истинному арийцу.

Более того, субъект, который не в состоянии во всех без исключения случаях, связанных с каким-либо определённым делом, говорить правду, делает совсем иное дело, а не то дело, свою приверженность которому он провозглашает.

Иными словами это означает, что Духовный Ведический социализм, в том смысле, как его определил В.В.Данилов, — не состоится по причинам порочности методов его строительства и формирования кадровой базы потенциально правящей партии. Социальную структуру, такую какую описал её В.В.Данилов, построить можно, — если Бог попустит, — но справедливости в жизни этой иерархически организованной толпы (в строгом смысле этого ранее определенного термина) не будет, потому что властные сословия не защищены в ней от перерождения в фарисейство, а по-русски говоря, — от лицемерия, призванного придать вседозволенности по отношению к остальному большинству общества благообразный вид под прикрытием того, что Труженики должны работать под руководством трех остальных сословий, испытывать удовольствие, доставляя радость другим людям и служить им, «не пытаясь заменить собою Волхвов, Витязей или Деловых Людей», даже тогда, когда те впали в разврат, и обосновывают необходимость разврата неисповедимостью путей Господних, смысл которой простому труженику якобы не дано понять, поскольку он не знает “священного писания”, будь то Веды, Библия, Коран, Талмуд, Шастры, 55 томов собрания сочинений В.И.Ленина + к ним 50 томов собрания сочинений К.Маркса и Ф.Энгельса или что-то иное [150].

Причина невозможности осуществления справедливости в обществе, построенном на принципах Концепции “Ведического социализма” по В.В.Данилову, состоит в том, что В.В.Данилов огласил сам:

«А обладаем ли мы должными духовными качествами — пусть судят Духовные Учителя, Волхвы и Народ…»

Народ — имя собирательное.