Читаем Вера и Мера полностью

Даже марксизм ближе к истинно выраженному А.С.Пушкиным вечному закону бытия мироздания, чем огоньковская “чумакоффщина”. Марксистское «через цепь случайностей пролагает дорогу закономерность», об источнике и смысле которой марксизм, однако предпочитает не распространяться, придерживаясь — по умолчанию — по существу пантеистических взглядов, но, не желая при этом поклоняться и Природе как божеству, всё же подразумевает познаваемость законов бытия Мироздания, и при искреннем подходе к познанию выводит человека из атеистического тупика, в отличие от беззаботно бессмысленных интеллектуальных игрищ, предлагаемых “Чумакоффыми”.

Редакция “Огонька” к рассмотрению проблемы не познанных случайностей-закономерностей привлекла и наследие братьев Стругацких, поместив на одной из страниц статьи “Чумакоффа” вопрос за их подписью: «Что мы знаем о вероятностях?» — сопровождаемый изображением иероглифа «грабли», обозначающего известную идиому “наступить на грабли”, коей характеризуют непредвиденные пострадавшим неприятности, однако, возможно, что предвиденные и организованные кем-то для него умышленно; с другой стороны “грабли” можно понимать и как очень жесткий символ обратной связи между субъектом и окружающей действительностью: положительной либо отрицательной — это определяется субъективным отношением к “генеральному наступлению” на “грабли”.

Ссылки на братьев Стругацких по умолчанию подразумевают их наиболее значимое историко-социологическое произведение: “Трудно быть богом” [42]. «Быть Богом» в абсолютном смысле этого слова — притязания есть, что и выражается в заголовке статьи “Чумакоффа” в словах «случайность как непознанная Богом закономерность». Но стать и быть Богом — не получается по причинам, названным А.С.Пушкиным: нет абсолютного предвидения случая, вследствие чего случай не может стать абсолютным орудием мгновенного воздействия с далеко идущими последствиями в руках претендентов на то, чтобы “быть Богом”. Поэтому притязания “быть Богом” остаются не удовлетворенными, и возникает бессмысленное раздражение агностицизма. Соответственно и жизненно важный вопрос «что мы знаем о вероятностях?» повисает в таком мировоззрении безответным.

Поэтому мы выскажем наше понимание того, что мы знаем о вероятностях. «Теория вероятностей» — это неправильное по отношению к её существу название одного из разделов математики. Если именовать его по существу, то будет не теория вероятностей, а математическая теория мер неопределённостей. Причем не абсолютных мер неопределённостей, а относительных субъективных мер неопределённостей в течении частного процесса, выделенного в сознании человека из совокупности объемлющих процессов и обусловленного течением процессов объемлющей совокупности. Включение в задачу “теории вероятностей” некоторых из числа этих объемлющих процессов изменяет математически правильный ответ во всякой задаче математической теории относительных мер неопределённостей. Все объемлющие процессы включить в математическую модель невозможно по причине ограниченности человека и математической модели: Всеобъемлющее рассмотрение такого рода задач — безраздельный удел Бога.

Но это приводит к вопросу, что такое теория вероятностей? Ответ на него тоже есть: это достаточно общая теория управления событиями в иерархически высшем объемлющем управлении, обусловленном Богом Вседержителем. Иными словами, в достаточно общей теории управления речь всегда идет об осуществлении субъектом управления конкретными событиями, которые являются фрагментами их объемлющих процессов, и все вместе они (субъекты, объекты их управления и объемлющие процессы) находятся под всеобъемлющим и безраздельным контролем Бога.