Читаем Вены магии полностью

Она сжимала голову и смотрела на потертое дерево стола, пока мужчины и женщины перекрикивали друг друга. Головная боль пульсировала между глаз, бегала по ее шее с каждым ударом сердца.

Они не могли ни с чем согласиться. У каждого лидера был свой взгляд на атаку, на армию, куда идти, в какой день сражаться.

И с каждым днем лидеров было все больше. Сорча не ожидала, что столько фейри прибудет в замок. Повара были загружены, поля увядали, и драки возникали в тавернах почти каждый вечер.

Она пыталась привязать их к ней, но не успевала за всеми уследить. Каждый раз, когда она покидала совет и бродила по улицам, она замечала еще фейри, которых не соединила со своей сетью.

Она медленно выдохнула. Каждый миг она напоминала, что просила от них. Они пришли сюда по ее просьбе, и она обязана была уважать их.

Они возглавляли свой народ давно. Они знали эти земли, как она не могла. Но она все еще не осознавала, как много они знали.

Голоса друидов шептали ей на ухо:

— Мы могли бы принять эти решения часы назад.

— Дай помочь, Сорча. Фейри только замедляют процесс.

— Будет дольше, ведь их все больше. Решай сейчас и скажи другим, что они опоздали.

Она надавила на виски.

— Я так не могу. Они заслужили выбирать будущее.

— Это плохо кончится, Сорча. Ты должна управлять ими.

— Я не буду влиять на их взгляды своими силами.

— Тогда мы умрем раньше, чем они договорятся!

— Так тому и быть! — Сорча встала и ударила кулаком по столу. Лидеры фейри притихли, удивленно взглянув на нее. — Мы достаточно спорили.

— Мы все еще не решили, — прошипел брауни.

— Тогда я прошу вас решать скорее, или я решу за всех нас.

— Не имеешь права, — проворчала пикси. — Ты — не фейри, только катализатор войны, которая назревала веками.

Сорча закатила глаза.

Одна из торфяных фейри провела когтями по столу.

— Я не соглашалась слушаться прихоти друида!

— Согласилась, когда прошла в те двери и прибыла на мой военный совет!

— Как ты смеешь!

Крики зазвенели снова. Некоторые заявляли, что только из-за Сорчи все собрались там. Другие соглашались, что она не имела права быть их лидером.

Сев со стуком, она смотрела на происходящее и гадала, где ошиблась. Она не должна была полагать, что эти существа умели рационально мыслить?

— Они и не умеют, — зло сказал друид ей на ухо. — Почему, по-твоему, они изгнали нас годы назад?

Она тосковала по Эмонну. Он знал бы, что делать. И они так не срывались при нем. Они боялись за свои жизни, боялись тех пыток, с которыми он мог заставить их жить.

— Госпожа! — крик Уны разнесся эхом по коридорам, и дверь распахнулась. — Я пыталась остановить ее, но она не слушает!

— Кто? — Сорча встала и прижала ладонь к ножу на бедре.

Женщина, вошедшая в комнату, была до боли красивой, на нее было сложно смотреть. Золотые волосы соперничали с солнцем, струились по ее плечам до талии. Солнце сияло на ее коже, придавая ей потустороннее свечение.

Сорча взглянула на кончики пальцев женщины, обрадовалась, что пятна стали серыми. Эльва, похоже, избавлялась от зависимости. Или не занималась такими делами в пути.

— Супруга короля, — поприветствовала ее Сорча. — Я не ждала тебя тут увидеть.

— Я прошу личной аудиенции.

Фейри уставились на нее. Ангус громко рассмеялся.

— Прости, но этого не будет. Мы просили того же, и вы убили нашего короля.

— Я его не убивала, и я прошу уважать мое положение, дворф.

— Какое положение? Подстилки гадкого короля?

Румянец появился на скулах Эльвы, и Сорча знала, что это было не от смущения. От фейри исходила паника. Она была тут, скорее всего, без разрешения.

— Идите, — сказал она фейри. — Оставьте нас.

— Госпожа, я не могу согласиться на такую глупость.

— Выйди, Ангус. И все вы.

Она отчасти ожидала, что они откажутся. Но они встали, с неохотой покинули комнату. Остался только Ангус.

— И ты, — приказала Сорча.

— При всем уважении, миледи, я останусь. Кто-то должен остаться на страже.

— Уна останется.

— Пикси?

— Они хорошо умеют защищать тех, кого любят. Прошу, уточни у лидера пикси, против ли она.

Он с ворчанием покинул комнату. Она заметила, как он замешкался, закрывая дверь. Он смотрел на них как можно дольше, пока двери не закрылись.

Уна дрожала в углу, напрягшись всем телом, глядя на женщину, которую она помогала растить. Сорча поймала ее взгляд и кивнула.

Пикси бросилась вперед и обвила руками талию Эльвы. Слезы полились по ее щекам, и ее лавандовые крылья бились так сильно, что ветер сбил со стола кубок.

— О, милая! Я не думала, что снова тебя увижу!

— Здравствуй, — робко сказала Эльва. Ее ладонь осторожно прижалась к спине Уны. — Рада тебя видеть.

— Мне так жаль. Я должна была уберечь тебя. Убежать с тобой и не оглядываться. Но твоя мать была уверена, что ты станешь королевой! Она не дала тебе быть ребенком, и она не хотела, чтобы я долго была рядом с тобой. Я должна была стараться лучше!

— Уна, ты никак не могла изменить мое будущее, — Эльва нежно отодвинула пикси в сторону и скривилась от слез на щеках Уны. — Я не люблю прикосновения.

Сорча смотрела с места во главе стола, уперев локти в стол, опустив подбородок на кулак.