Читаем Вены магии полностью

Циан усмехнулся и осушил новый напиток.

— Благодарю!

Веселье было заразительным. Она едва могла говорить поверх шума, любила каждый миг. А как иначе? Это был ее народ, и они были счастливы после страданий.

Она пригнулась, пролетела курица, перья летели в стороны. Уна размахивала руками и бежала за ней. Кудахтанье добавилось к смеху.

Там было много красок, народу и звуков. Она не была на таком собрании с фестиваля Самайна. Сорча уперлась локтем в стол и смотрела на их проделки с улыбкой.

Дверь в зал распахнулась, и тишина зазвенела громче смеха. Кубок упал на пол и разбился.

Тени ползли из коридора. Свечи снаружи давно догорели до оснований.

Она узнала силуэт. Эмонн, их бесстрашный лидер, который привел их сюда. Сорча гадала, куда он ходил.

Ему было сложно находиться в таком веселье. Его мысли туманились, его отвлекали ответственность, семья и века одиночества.

Фейри молчали. Они не радовались ему, не встали. Они будто затаили дыхание.

Сорча ждала, пока терпение не лопнуло. Он стоял на пороге, опустив руки по бокам, растерянный, не двигался. Она не могла терпеть то, что его народ отказывался от него.

Она встала, миновала всех фейри, делающих вид, что они прилипли к скамье. Ее шаги были тихими, но ей они казались громкими. Каждый шаг был выбором. Подтверждением, что он был ее, а она — его.

Она протянула к нему руку.

— Приветствую, король.

Тени скрыли его радостное выражение от остальных, но она видела это ясно, как день.

— Добрый вечер, солнце.

— Ты пришел к нам?

— Если мне рады.

— Тебе всегда рады среди твоего народа.

Он взял ее за руку и притянул ближе. Тени окутали ее вместе с его сильными руками.

— Уверена в этом?

— Поешь с ними, и мы узнаем.

Кристаллы на его горле покачнулись, он сглотнул.

— Я не хочу портить их ужин.

— В пути такого и не было.

— Генерал отличается от короля. Они должны бояться меня на поле боя, они слушают любого, кто кричит на них. Но теперь? Это другое.

— Как так?

Эмонн зажмурился.

— Они хотят мужчину. Короля, который будет сидеть величаво за столом. Короля, что источает смелость и честь, успокаивает встревоженную мать и раненого солдата. Я не такой.

— Они ждут от тебя не такого, — она погладила его щеку. — Они знают, кто ты, Эмонн, потому следуют за тобой. Если бы они хотели короля, сидящего за столом с милым видом, они поклялись бы в верности Фионну.

— Они тут.

— Точно. Они не хотят, чтобы ты менялся! Так поешь с нами, попей со своим народом и подразни своих женщин. Они теперь твой народ. Не его.

Напряжение пропало из его плеч, его лицо смягчилось.

— Веди, моя королева.

Дрожь пробежала по ее спине. Его королева. Хотела ли она быть такой? Его — да, а все остальное?

Она не была так уверена.

Сорча переплела пальцы с его, повела его в банкетный зал. Дворфы смотрели дикими глазами, как опасный военачальник, управлявший ими в бою, успокоился от прикосновения друидки.

Внимательные заметили, как Эмонн поймал пальцем прядь ее кудрявых волос. Они покачивались до ее талии, а на его пальце придавали сил.

Они шли к одному из оставшихся столов, где сидело мало народу.

Эмонн потянул ее за руку.

— Почему тут?

— Пусть придут к тебе, — сказала она, садясь. Он позволил ей вести его.

— Придут ли?

— Я видела, как мастер-конюх подчиняет жеребца. Тот всю жизнь был диким, свободным, но мужчина не сдавался. Он сидел в загоне с конем часами, чтобы тот привык к его присутствию. Ни хлысты, ни крики, ни веревки не удерживали его. Конь полюбил его, потому что он был там.

— Думаешь, дворфы как кони?

— Надеюсь, — она мягко улыбнулась. — Надеюсь, так они полюбят и меня.

— Тогда будем есть, и, возможно, они придут к нам.

Он склонился, наполнил тарелку и взялся за еду. Эмонн не смотрел на других, не ждал их.

Словно ощутив вес ее взгляда, он посмотрел на Сорчу. Он замер с полным ртом.

— Все хорошо?

— Да.

— Уверена?

— Да.

Он указал на ее тарелку.

— Ты поела?

— Я уже немного поела, но попробую это.

— Это тебя устраивает?

— Да.

Сорча поняла, что скучала по этому. Есть с ним, говорить с ним. Простые вещи, что так много значили.

Он увидел перемену в ее взгляде. Нежность ее души сияла в ее глазах. Эмонн взял ее за руку, погладил ее костяшки большим пальцем.

— Я тоже по тебе скучал.

Тепло замерцало в ее венах как падающие звезды. Она вздохнула и сжала его пальцы, слова отыскать не удавалось.

Уна подбежала к ним и рухнула на скамью, фыркая.

— Ох, не думала, что фейри могут пить так много!

— Это дворфы, Уна, — сказал Эмонн, смеясь.

— Им нужно побеспокоиться о зависимости!

— Они заслужили веселье после сражений.

— Точно, — Уна подняла юбки и подвинула ноги под стол. Слоев юбок было так много, что Сорча не могла понять, где они заканчивались, и начиналась фейри. — Мы останемся тут?

— А почему нет? — сказал Эмонн. Он запихал больше еды в рот, взглянув на Сорчу, чтобы она продолжала разговор без него.

— Замку нужно немного любви, — сказала спешно она. — Но, думаю, он может стать домом для всех нас.

— Даже для дворфов?

— Конечно, — Сорча гоняла еду по тарелку. — Думаю, они пригодятся в ближайшие месяцы. Я не хочу их прогонять.

— Отправлять домой, ты хотела сказать.