Игорь Анатольевич набрал номер телефона Смирнова. Чем только занимается этот бездельник? До сих пор ничего не выяснил!

– Алло!

Всеслав чудом оказался дома. Он уже стоял в прихожей и надевал кроссовки, когда зазвонил телефон.

– Это Громов. Есть новости?

– Существенных пока нет.

– Ясно. А когда будут?

– Неисповедимы пути господни! – ответил Славка делано-смиренным тоном. – Сия благодать не от нас, грешных, зависит.

– Ты не дури, а проверь лучше еще раз собачий клуб, – сказал Громов сердито. – Тут мне письмо пришло, с угрозами! Шантаж, в общем. Почерк нашего друга Матвеева прослеживается без труда. Письмо принес слепой с собакой. Он еще не знает, что хозяин мертв. Может, обратиться в клуб?..

– Почему это?

– Потому, что у него собака! Непонятливый ты стал, Всеслав!

– Есть немного. Особенно спросонья. Так что, понаблюдать за клубом?

– Не помешало бы. Если слепой придет туда, с ним можно будет поговорить. Вдруг он что-то знает?

– О дневниках? Сомнительно… Ну ладно. Сделаю.

Славка надел наконец кроссовки.

– Это все. Бывай! – коротко попрощался Громов.

– Игорь Анатольевич! – спохватился вдруг Смирнов. – А… какие у вас часы?

– Какие часы?

– Наручные.

– «Ролекс», золотые… А что?

– Ничего, извините. Я буду звонить!

Сбегая вниз по лестнице, Славка подумал, что слепой может оказаться неожиданно ценным источником информации. У людей, лишенных зрения, чрезвычайно остро развиты все остальные органы чувств. У них вырабатывается необыкновенное чутье. Люди не думают об этом и не принимают особых мер предосторожности, думая, что раз слепой не видит, то он не имеет понятия о том, что вокруг него происходит.

Хотя на самом деле это далеко не так!

Глава 14

Славка позвонил Еве и договорился с ней о встрече.

К полудню развиднелось. Солнце просвечивало сквозь мокрые деревья, от асфальта шел пар. Старухи в павлово-посадских платках продавали у метро букетики ландышей. Смирнов купил букетик для Евы.

Она была сегодня необыкновенно хороша в светло-розовом костюме: юбке до колен и пиджаке с бордовыми воротником и манжетами. Ева улыбалась и смотрела в небо, ярко-синее, с плывущими по нему курчавыми облаками; в вышине горели купола невысокой церквушки, зажатой между каменными громадами домов.

Славка посигналил, и она подбежала к машине, переложив сумочку с плеча на руку. Все ее жесты были такими плавными, естественными и милыми, что у Славки перехватило дыхание.

«Не хватало еще влюбиться! – подумал он и тряхнул головой. – Это все лето! Солнце, запахи, синее небо! Это они так действуют».

Ева поблагодарила за ландыши, нетерпеливо спросила:

– Ну что? Есть новости?

«Почти как Громов», – подумал Всеслав. Он посмотрел на Еву, на ее ставшие светлее на солнце русые волосы, заплетенные в толстую косу, уложенную низко на затылке, на длинные, почти до плеч, серьги из темного серебра. Красивая женщина!

– Не знаю. Наверное…

– Рассказывайте, – сказала Ева, устраиваясь поудобнее. – Куда мы едем?

– Просто едем… – ответил Смирнов, думая о том, что она непоследовательна, как все женщины. Спросила одно, другое… Не дождавшись ответа, задаст третий вопрос. Все, как положено!

Еве понравился ответ Всеслава: «Просто едем!» Олег бы никогда так не сказал, у него вообще не бывает простых вещей. Все всегда невероятно сложно и запутанно! Как «критский лабиринт», в конце которого обязательно должен оказаться Минотавр – чудовище, пожирающее свои жертвы.

Как-то за чаем Олег разговорился с женщиной-искусствоведом, бравшей у Евы уроки испанского. Они обсуждали греческую мифологию, и Олег тогда сказал, что каждый человек имеет внутри себя Минотавра, которого постоянно нужно подкармливать, иначе он сожрет своего хозяина. Шантажист не остановится, пока не накормит свою алчность, маньяк-убийца будет убивать, чтобы питать свою жажду крови, сплетник будет судачить о своих соседях, алкоголик пить водку, распущенная женщина отдаваться своим инстинктам… Этот процесс неостановим, пока живо чудовище в глубине лабиринта.

– Какого лабиринта? – спросила тогда Ева.

– Какого? Души, разумеется! – ответил Олег, удивляясь, как можно не понимать таких вещей. – Душа человека и есть этот лабиринт.

После разговора у Евы остался неприятный осадок. Она подумала, что не знает своего супруга до конца. Да и возможно ли это – узнать до конца другого человека? Ева редко задумывалась над этим вопросом, а когда все-таки задумывалась, то приходила к выводу, что Олег не совсем такой, каким все вокруг, и она в том числе, его видят или хотят видеть. Была внутри его какая-то глубоко скрытая темная область, куда не проникал солнечный свет и куда сам Олег не очень-то любил заглядывать.

– О чем вы задумались, Ева? – спросил Славка, выезжая из тихих дворов, заросших сиренью и молодой кленовой порослью, на шумную трассу.

– Да так, ни о чем…

Еве не хотелось говорить Славке, что она думала о своем муже.

– Прикрыть окно? Дует, и дымом пахнет… – заботливо спосил он.

– Не надо.