Виктор не понимал, что от него требуется, и злился. Он считал ее претензии необоснованными и называл их «глупыми капризами». Аглая Петровна, как и всякая женщина в глубине души, хотела только одного – чтобы все свои восхищение и любовь ее супруг или возлюбленный оказывал ей при людях так же, как и наедине. Это казалось ей необходимым условием, чтобы бывать в обществе вдвоем и получать от этого удовольствие, а не испытывать разочарование и обиду. Но, поскольку она не смогла достигнуть с Виктором согласия по этому животрепещущему вопросу, то и в обществе предпочитала бывать одна, без дражайшего супруга. Постепенно это вошло в привычку и стало само собой разумеющимся.

Виктор, озабоченный совершенно другими вещами – то есть отстаивая свою «свободу» не сопровождать супругу на всякие раздражающие его тусовки – не замечал этого опасного перекоса в их отношениях, который медленно, но верно перерастал в трещину, грозившую разрушить их брак.

Так или иначе, взаимное непонимание, нежелание находить точки согласия и идти на компромисс способствовали накоплению внутреннего недовольства друг другом. И Виктор, и Аглая не высказывали того, что им не нравилось и вызывало раздражение, чтобы не доставлять друг другу неприятности и «не портить отношения». Вся штука заключалась в том, что невысказанное недовольство как раз и портило те самые отношения, которые супруги хотели сохранить.

Аглая Петровна заимела любовника, чтобы таким образом отомстить Виктору за его нежелание прислушиваться к ней и за его неспособность любить ее так, как она хочет.

Виктор оказывал жене все меньше внимания и заботы, в свою очередь пытаясь отомстить ей за претензии и капризы и все больше отдаляясь от нее.

Аглая Петровна, получая от любовника все то, чего не хотел или не мог давать ей супруг, перестала замечать его невнимание, черпая его из другого источника. Она превратилась в спокойно-безразличную женщину дома, раскованную и интересную даму на работе и страстную, нежную возлюбленную – с другим мужчиной. Ее это устраивало.

Виктор же приходил в недоумение. Его способы воздействия на непокорную и «излишне требовательную» супругу оказались исчерпанными, и он попал в тупик. Он понял, что ни за что не хочет потерять жену, какой бы капризной или бестолковой она ни была, и начал нервничать. Ему уже казались глупыми и незначительными такие ее «серьезные недостатки», как бесконечное хождение по антикварным магазинам и покупки там совершенно ненужных, на его взгляд, вещей, или нелюбовь к домашнему хозяйству. Виктор чувствовал назревающий разрыв и не знал, чем залатать стремительно растущую брешь в днище их семейного корабля.

Непредвиденное событие вмешалось и приостановило катастрофу. Аглая Петровна, которая поехала в Мамонтовку, дабы взять там интервью у некоего господина Матвеева, нашла там труп – вместо красивого и интересного владельца элитного собаководческого клуба «Звезда», который должен был раскрыть читательницам журнала, что ему нравится в женщинах и как он добивается их расположения.

Госпожа Соломирская в темноте, одна вошла в дом, в котором лежал холодный посиневший мертвец, и… Она до сих пор не могла прийти в себя от жуткого потрясения. Она с трудом засыпала и вскрикивала во сне от преследующих ее картин убийства. Она должна была больше часа отвечать на вопросы милиции. Она! Которая сама привыкла расспрашивать людей и выносить суждения!

Аглая Петровна решила, что это кара господня! Это наказание ей за то, что она неправильно жила все эти годы, не ценила своих близких, предъявляла претензии и желала невесть чего! Все это привело ее к супружеской измене… И она не только не раскаивалась, не казнила и не проклинала себя, а еще и получала от такой жизни удовольствие, наслаждалась ею и радовалась, что может испытывать все эти чудесные ощущения. Это, конечно, не могло остаться безнаказанным! И вот пришла расплата за грехи тяжкие! Это убийство оказалось тем громом небесным, который отрезвил ее, показал ей всю глубину ее падения и вернул обратно в лоно семьи.

Аглая Петровна напилась кофе и подумала – а не родить ли ей ребенка?

Глава 13

Человек в темных очках шел не торопясь, аккуратно обходя лужи. Впереди него на поводке шла красивая собака, колли, с густой, аккуратно расчесанной шерстью. Человек очень любил свою собаку. Он подошел к киоску, в котором торговали пиццей и горячими бутербродами, протянул продавщице деньги:

– Большую пиццу, пожалуйста!

Женщина внимательно посмотрела на покупателя, пересчитала деньги, подала в окошечко коробку с пиццей вместе со сдачей. Что-то ей не совсем понравилось. Странный мужчина, и движения у него странные. Очки темные нацепил, а погода пасмурная. Слепой, что ли? Жалко, если так. Парень еще совсем молодой, лицо тонкое, интеллигентное, фигура рослая, держится с достоинством… и слепой. Жалко! Собака у него очень красивая. Поводырь, наверное.

Продавщицу отвлекли другие покупатели, и она думать забыла о слепом и его собаке.