Читаем Вендская Русь полностью

Мстивой тоже недолюбливал кичливую городскую знать, захватившую в свои руки почти всю торговлю по берегам Балтийского моря. У них были собственные варяжские дружины и торговые поселения, с чем князю приходилось считаться. Дело в том, что без их поддержки ему было бы трудно контролировать торговые пути и не допускать туда данов и становившихся все независимее свеонов50.

– Не стоит так горячиться, – попытался успокоить Домослава князь.

– А что делать? Я уже этих посадников видеть не могу. Подсовывают какие-то гроши за сбор валежника и сухостоя в твоих лесах. А ругаться с ними каждый раз у меня просто не хватает сил.

– Хорошо, я поговорю с посадником Миллина Велемудром, – пообещал Мстивой. – Установим какую-то единую оценку. Скажем, от числа жителей…

– И что это даст? – возразил ему сразу наместник. – Вон позавчера тот же Велемудр захотел уменьшить на четверть плату за вылов рыбы. В прошлом году вроде бы все обговорили, определили границы участков. И что? Какое нам дело, что их рыбаки проваляли дурака.

– С этим тоже разберемся, – заверил старика князь. – А как там с основными податями?

– Все в порядке, собрали даже немного больше, чем в прошлом году, – доложил наместник. – Да что я тебя тут в воротах держу. Пойдем в терем, поешь, отдохнешь с дороги, а потом я все тебе подробно обскажу.

Поднимаясь по ступенькам высокого крыльца вслед за Домославом, князь вдруг подумал, что наместник на самом деле уже стар и ему тяжело исполнять возложенные на него обязанности. Вот только кем заменить соратника отца на таком важном посту, Мстивой не знал.

«Может, назначить Радмира, – рассуждал он за едой. – Правда, тот слишком молод для такой должности. Зато не местный и вряд ли будет представлять опасность, пока не обживется».

После обильного обеда князь пару часов поспал, а когда проснулся, ему доложили о приходе Велемудра. Несмотря на нелюбовь к горожанам, посадника Миллина, оправдывавшего свое имя, Мстивой уважал, тем более что тот возглавлял не только союз городов, но и купеческое товарищество. Поэтому великий князь его сразу принял.

Вошедший в покои высокий сухощавый мужчина с полуседой рыжей бородой низко поклонился князю и сразу пожаловался на разбой на Днепре, от которого пострадали многие купцы. Мстивой уже слышал о набеге сиверов51 на окрестности городка Самвита52, но о торговцах ему ничего не сообщали.

– Естественно, так как на караван напали выше по Днепру, – пояснил Велемудр. – Но случилось это в землях куявов и ответственность за его разграбление лежит на подвластном тебе князе Дире.

Первые поселенцы из руских земель появились на Днепре с началом торговли русов с Ромейской империей. Позже, лет тридцать назад, туда переселились часть куявов53, бежавших от глопян. С помощью русов их князю Самвиту и его сыну Диру удалось закрепиться на новом месте.

– Он и сам серьезно пострадал от этого набега, – заметил Мстивой. – Виноваты во всем сиверы. Если только это не кто-то другой.

– Все окрестные племена платят дань хазарскому кагану – значит, тот и должен возмещать убытки, – поддержал его обвинения глава купеческого товарищества.

– А большой ущерб? – поинтересовался князь.

– Четыре десятка убитых и половину судов разграбили, – уточнил Велемудр. – Убытки почти на пять сотен гривен54.

– Твоим купцам не позавидуешь, – посочувствовал задумчиво Мстивой. – Ну и что ты от меня хочешь?

– Мы решили, что должны потребовать от хазарского кагана покрытия убытков.

– Ты же знаешь, что добиться от него какого-либо возмещения нереально. Самое большее, на что можно рассчитывать, – он разрешит нам самим поквитаться с разбойниками. Но у Дира слишком малочисленная дружина.

– Если понадобится, воинов ему в помощь найдем, не в этом дело, – пообещал уверенно Велемудр. – Главное, что сиверы и их соседи, узнав о таком решении кагана, остерегутся от новых набегов. А мы после его отказа можем попытаться добиться от хазар каких-нибудь уступок. Лично наших купцов прежде всего интересует запрет булгарскому правителю взимать десятину с товаров, которые мы везем в Итиль, и свободный проход в Хазарское море.

Мстивой еще раз отметил, что посадник на самом деле оправдывает свое имя. На проход в море ему было наплевать, а вот десятина, собираемая на Волге булгарами с транзитных товаров, явно сказывалась на доходах от его торговли в Итиле.

– Я подумаю, кого отправить в Хазарию, а ты подготовь вопросы, которые ему предстоит решать, – велел князь. – Кстати, на тебя тут опять жаловался Домослав.

– Я ведь тоже постоянно жалуюсь на разбои гаутских дружин, – напомнил посадник Миллина с улыбкой. – А они все не прекращаются.

Купцы товарищества, следовавшие в Хазарию или Константинополь, обычно покупали рабов, что не так восстанавливало против них местное население. Другое дело разорение селений для захвата живого товара. Такие действия приводили к ответным нападениям или к перекрытию пути, как случилось на Двине, когда зелоны55 перестали пропускать по ней купеческие караваны.

– Хорошо, я еще раз переговорю с их князем, – дал слово Мстивой. – А как по поводу жалоб наместника?