Читаем «Великий Вавилон» полностью

— О, я, право, не знаю, папочка! — ласково возразила она. — Я была так заинтригована и сама захотела посмотреть, в чем дело. Ну, так я говорила, мистер Вавилон, — продолжала она с ослепительной улыбкой, обращаясь теперь к Феликсу, — шум этот слышался довольно долго. Наконец он прекратился, и человек, отделившись от стены, перешел дворик, взобрался на противоположную сторону и перелез через решетку на улицу. Тогда я почувствовала облегчение. Незнакомец медленно зашагал вниз по улице. Мимо как раз проходил полицейский, я слышала, как тот поздоровался с ним и попросил у него спичку. Получив ее, он закурил папиросу и спокойно продолжил путь. Рискуя вывернуть себе шею, мистер Вавилон, из моего окна можно увидеть набережную и реку. Я заметила, как человек, выйдя на набережную, перегнулся через парапет, точно разговаривая с кем-то. Потом он пошел по набережной дальше, к Вестминстерскому аббатству, и там скрылся из виду. Подождав минуты две, не вернется ли он, и не дождавшись, я решила, что пора приступить к расследованию дела. Я мигом спустилась вниз, вышла из отеля, прошла на ту улицу и заглянула через решетку во двор. С внутренней стороны находилась лестница, по которой можно было легко спуститься во дворик. Я страшно боялась, что кому-нибудь вздумается пройтись по этой улице и увидеть меня в то время, как я брала препятствие, но этого не случилось, и я одолела его без всякого другого ущерба, кроме разорванной юбки. Я на цыпочках пересекла двор и увидела, что в стене на одном уровне с землей и почти прямо под моим окном находится небольшая решетка. Так как поблизости не было больше никакого железного сооружения, то я заподозрила, что таинственный посетитель должен был подпиливать именно эту решетку ради каких-нибудь своих личных целей. Я с силой толкнула ее и ничуть не удивилась, когда значительная часть ее осталась у меня в руках, открыв пространство, как раз достаточное для того, чтобы в него мог пролезть человек. Я решила пролезть в него, о чем теперь очень жалею. Не знаю, мистер Вавилон, пробовали ли вы когда-нибудь в юбке лезть в узкое отверстие? Не пробовали?

— Не имел такого удовольствия, — проговорил миниатюрный Феликс, вновь поклонившись и машинально взявшись за первую попавшуюся бутылку.

— Ну, ваше счастье, — заключила неустрашимая Нелла. — Минуты три я думала, что застряну в этой решетке, папочка, с плечами, просунутыми внутрь, и с ногами, торчавшими снаружи. Тем не менее в конце концов путем нечеловеческих усилий мне удалось пролезть в нее и почти полумертвой упасть в этот необыкновенный погреб. Тут я стала размышлять, что делать дальше — дождаться возвращения таинственного посетителя и ударить его своими карманными ножницами при его попытке войти или поднять тревогу? Прежде всего я водрузила на место сломанную решетку, затем, чиркнув спичкой, я увидела себя в этом царстве бутылок. Спичка погасла, а другой у меня не было. Я села в уголок и стала думать. Только я решила ждать возвращения вора, как вдруг услышала шаги и голоса, и вошли вы. Должна сознаться, что я почувствовала себя все-таки застигнутой врасплох, особенно когда узнала голос мистера Вавилона. Видите ли, я не хотела пугать вас. Если бы я вдруг выскочила из-за ящиков с криком «Бу-у!» — вы могли бы испытать порядочное потрясение. Мне хотелось придумать способ деликатно открыть вам мое присутствие, но ты избавил меня от труда, папочка. Неужели я в самом деле так громко дышала, что вы услышали это?

Девушка окончила свое странное повествование, и в погребе воцарилось молчание. Раксоль только кивнул в ответ на ее заключительный вопрос.

— Хорошо, Нелла, — проговорил наконец миллионер, — мы очень тебе благодарны за твои гимнастические упражнения, весьма благодарны. Но теперь, мне кажется, тебе лучше пойти спать. Вскоре здесь произойдет нечто необычайное, готов поспорить.

— Но, папочка, если вы ожидаете ночного вора, мне бы так хотелось присутствовать при этом! — запричитала Нелла. — Я еще никогда не видела, как вора ловят на месте преступления.

— Тут будет не простой вор, дорогая моя. По моим соображениям, тут дело будет посерьезнее.

— Что? Убийство? Поджог? Взрыв? Какое великолепие!

— Мистер Вавилон утверждает, что Жюль в Лондоне, — спокойно проговорил Раксоль.

— Жюль! — прошептала она, мгновенно становясь серьезной. — Скорее потушите свет! — И, подбежав к выключателю, девушка погасила лампочку; погреб погрузился в полный мрак.

— Зачем это? — спросил ее отец.

— Если бы он вернулся, то, увидев свет, повернул бы обратно, а это вовсе не в наших интересах.

— Совершенно верно, мисс Раксоль, — сказал Вавилон, и в его голосе послышалось одобрительное удивление перед мудростью девушки, что очень польстило родительской гордости Раксоля.

— Послушай, Нелла, — сказал он, притягивая к себе дочь в полной темноте погреба, — мы предполагаем, что Жюль намеревается подмешать яд в одну из бутылок вина, которую, по его расчетам, должны подать принцу Евгению. Теперь подумай-ка, не был ли Жюлем человек, которого ты видела?