Читаем «Великий Вавилон» полностью

Между тем миллионер сознавал, что временно превосходство оказалось за шайкой каких-то неизвестных ему заговорщиков, и подозревал, что во всей этой интриге Жюль играл не последнюю роль. Раксоль едва смел смотреть в глаза Нелле, очевидно ожидавшей, что отец разоблачит весь заговор одним взмахом своего волшебного жезла. Она привыкла, что у себя на родине он всегда выходил победителем из расставленных ему ловушек. Кроме того, он имел большой вес в обществе, имя его вызывало трепет, желания беспрекословно исполнялись; чтобы что-нибудь узнать, ему стоило только захотеть этого. Но здесь, в Лондоне, Теодор Раксоль оказался не тем, кем был в Нью-Йорке. Там он царил, тогда как Лондон, по всей видимости, не слишком им интересовался, и, без сомнения, тут нашлось бы немало личностей, готовых подстроить ему каверзу — ему, Теодору Раксолю. Ни он, ни дочь его не хотели с этим мириться.

Что до Неллы, то ведение дел в конторе отеля занимало не все ее время, и она с участием и интересом наблюдала за каждым шагом принца Ариберта. От нее не ускользнуло то, чего не замечал ее отец, — что за напускной сдержанностью его высочества скрывались тайная тревога и беспокойство, мучившие его. Она видела, что у бедного принца нет определенного плана действий и что даже спустя некоторое время после трагического происшествия он так и не решился поверить кому-либо свои опасения. До девушки дошли сведения, что он ежедневно в одиночестве и, по-видимому, совершенно бесцельно бродил взад-вперед по набережной Виктории. Наутро третьего дня Нелла решила, что она давно уже не правила лошадьми и что ей было бы полезно прокатиться. Приказав подать коляску и одевшись в изящную амазонку, она выехала на набережную. Нагнав принца около моста Блэкфрайерз, мисс Раксоль остановила лошадей у тротуара:

— Здравствуйте, принц. Уж не перепутали ли вы набережную с Гайд-парком?

Молодой человек поклонился и ответил с улыбкой:

— Обыкновенно я гуляю здесь по утрам.

— Вы меня удивляете. Я думала, что во всем Лондоне я одна предпочитаю набережную, с ее видом на реку, пыли Гайд-парка. Не понимаю, почему это лондонское общество избрало единственным местом для катания этот несчастный парк! Если бы он походил на нью-йоркский Централ-парк…

— По-моему, набережная — лучшее место для прогулок во всем Лондоне, — заметил принц.

Кокетливо улыбнувшись, Нелла промолвила:

— Кажется, у нас с вами родственные души. Оревуар, принц!

— Еще минутку, мисс Раксоль! — В его голосе слышалась просьба.

— Я очень тороплюсь, — сымпровизировала находчивая девица, — я ведь выехала не просто покататься. Вы даже не можете себе представить, сколько у нас дел!

— О, в таком случае не буду вас задерживать. Но сегодня я покидаю «Великий Вавилон».

— В самом деле? Быть может, ваше высочество окажет мне честь и позавтракает со мной в личных апартаментах моего отца? Папы дома не будет, он занят сегодня в Сити с какими-то маклерами.

— С восторгом! — согласился принц Ариберт, и лицо его просияло.

Нелла отправилась дальше. Своим успехом завтрак на этот раз был обязан не только Рокко, но и Нелле. Принц все время старался держаться в рамках обычной светской беседы. Хозяйка, наоборот, говорила много и красиво, но расшевелить гостя ей все не удавалось. После кофе он простился с ней почти официально.

— Прощайте, принц, — проговорила Нелла, — а я ведь думала… впрочем, нет, ничего. Прощайте!

— Вы думали, что я хотел поговорить с вами о чем-то… Я действительно намеревался, но раздумал, потому что не имею права обременять вас своими личными делами.

— Но представьте себе, что я сама этого желаю!

— Вы слишком добры.

— Сядьте, — отрывисто проговорила она, — и расскажите мне все, понимаете, все. Я обожаю секреты.

Почти помимо воли, горячо и порывисто, принц начал свой рассказ: