Подумай еще при этом и о том, кому предлагается этот Божественный дар, кому говорится, вкусите и видите! Не одним избранным, не пророкам и апостолам, не мученикам и подвижникам, не постникам и девственникам, а всем, самым последним грешникам. Господь и ныне, так же, как на последней вечери, знает, что не все чисты суть (Ин. 13; 10) из приступающих к Его тайнам; ведает, что уже не один, а многие предадут Его, и только малая часть останется верною: и, несмотря на эту нечистоту почти всех, на эту неверность многих приступающих, никого не отвергает от Своей вечери; всем подает равно то же самое Тело и ту же — Свою собственную Кровь. Если бы такое чудо любви сделано было и единожды; если бы, то есть, каждому из нас только раз в жизни дано было причаститься Тела и Крови Господней: и тогда мы не имели бы, чем возблагодарить Господа.

Но нам всем предоставлено это благо на всю жизнь: приступай когда хочешь, вкушай сколько угодно, во храме и дома, в жилище и на пути, на суше и воде, днем и ночью, в какой угодно час. Скажите, — можно ли бы было даже поверить этому, если бы не ручались за то ясные слова Самого Господа? — Здесь-то познаем, что каждому из совершенств Божиих нет меры и предела: всемогущество — оно рассыпает без счета мириады солн-цев и звезд; премудрость — она творит числом, весом и мерой каждую былинку полевую; правосудие — оно не оставляет ни одного покаянного вздоха без награды, и ни одного нечистого взора без наказания; благость — она не удовлетворяется тем, что кладет печать щедроты на всех делах своих, дает пищу всякой плоти, но наконец сама воплощается, чтобы дать себя в снедь верным.

И после этого, еще некоторые могут доходить до отчаяния в милосердии Божием и думать, что у Отца Небесного может недостать любви, когда они прибегнут к Нему с верою и покаянием? — Такие мысли, если приходят к кому, то приходят большей частью от врага нашего спасения, который обыкновенно поступает так, что, когда мы живем в беззаконии, то представляет грех вещью маловажной, до которой Царю неба и земли, по самому величию Его, нет будто никакого дела; а когда увидит, что мы начинаем каяться во грехах и решаемся разорвать узы страстей: то изображает Бога немилосердым судиею, а грехи наши совершенно неотпустительными.

Когда придут к тебе, кающийся грешник, подобные мысли отчаяния, то, оградив себя крестным знамением, тотчас вспомни Таинство Святого Причащения, и скажи: возможно ли, чтобы Тот, Кто дает мне вкушать Тело и Кровь Свою, отверг мое покаяние? Для чего же Он и питает меня, недостойного; Самим Собою, как не для того, чтобы исцелить, помиловать и оправдать? Скажи так, и продолжай в мире дело своего покаяния. Господь благ ко всем, но первее и более всего — ко грешникам кающимся. Аминь.

Слово в пяток недели 6-й Великого поста

День за днем, седмица за седмицею, — и вот прешла уже вся Святая Четыредесятница, хотя иным, по непривычке к воздержанию и посту, она казалась, может быть, безконечною. Пост еще продолжится одну седмицу: но дни эти не принадлежат уже Четыредесятнице, а имеют особенное название, будучи посвящены на воспоминание Страстей Господних. Это как глава и крест на храме. Поэтому сама Святая Церковь останавливает в настоящий день наше внимание, неоднократно возглашая: душеполезную совершивше Четыредесятницу! Так поступает она для того, чтобы мы, достигнув конца Четыредесятницы, собрались с мыслями и рассмотрели, достигнута ли в нас цель Святого поста? Ибо можно, и много сеяв, ничего не пожать; можно употребить разные лекарства, иждить даже, как говорит Евангелие о жене кровоточивой, все имение врачам, и не получить исцеления.