Читаем Век Вольтера полностью

Структура ирландской политики делала невозможным любое сопротивление английскому господству, кроме действий толпы или индивидуального насилия. Поскольку никто не мог занять должность, кроме приверженцев Англиканской церкви, ирландский парламент после 1692 года состоял исключительно из протестантов,59 и теперь полностью подчинялся Англии. В 1719 году английский парламент подтвердил свое первостепенное право издавать законы для Ирландии. Законы, которые в Англии защищали парламентскую или личную свободу, такие как Хабеас корпус акт и Билль о правах, не распространялись на Ирландию; относительная свобода прессы, которой пользовались в Англии, в Ирландии не существовала. Два парламента были похожи друг на друга только в том, что касалось коррумпированности их избирателей и членов. Они отличались еще и тем, что в ирландской Палате лордов преобладало влияние англиканских епископов.

К числу приверженцев «Установленной церкви» в Ирландии относилась примерно седьмая часть населения, но она поддерживалась за счет десятины, взимаемой с крестьянства, почти все из которых были католиками. Небольшая часть населения придерживалась пресвитерианского и других диссидентских вероучений и получала определенную степень терпимости, но не имела права занимать должности. Католики были исключены не только из должностей, но и из всех профессий, кроме медицины, и почти из всех путей к высшему образованию, богатству и влиянию.60 Им запрещалось покупать землю, вкладывать деньги в закладные на землю, а также владеть любой долгосрочной или ценной арендой. Они не могли быть присяжными, за исключением тех случаев, когда протестанты были недоступны. Они не могли преподавать в школах; не могли голосовать на муниципальных или национальных выборах; не могли вступать в законный брак с протестантом.61 Их религиозные обряды были разрешены, если их совершал священник, зарегистрированный правительством и принесший клятву отречения от верности династии Стюартов; другие священники подлежали тюремному заключению, но этот закон редко соблюдался после 1725 года; в 1732 году комитет ирландского парламента сообщил, что в Ирландии было 1445 священников, 229 католических церквей, 549 католических школ. После 1753 года рвение англичан ослабло, и положение католиков в Ирландии улучшилось.

Беспорядок в религиозной жизни вместе с бедностью народа и безнадежностью социального развития деморализовал ирландскую жизнь. Самые способные и храбрые католики, которые могли бы поднять уровень ирландских способностей, морали и интеллекта, эмигрировали во Францию, Испанию или Америку. Многие ирландцы, спасаясь от голода, опускались до нищенства или преступлений. Разбойничьи шайки скрывались в сельской местности, контрабандисты и разрушители таились у берегов, а некоторые владельцы недвижимости держали до восьмидесяти брадобреев, чтобы те выполняли их приказы, невзирая на закон. Тысячи голов скота и овец были убиты бродячими бандами, очевидно, в качестве мести католиков протестантским помещикам. Народу было трудно уважать законы, принятые ирландским парламентом, который часто говорил о католиках, составлявших три четверти населения страны, как об «общем враге».

В жизни ирландцев были и светлые моменты. Веселый, непринужденный, любящий смех нрав людей сохранился во всех тяготах; а их суеверия и легенды окружали их жизнь магией и поэзией, не доводя ее до такого насилия, какое было характерно для преследований за колдовство в Шотландии и Германии. Среди англиканского духовенства в Ирландии было несколько прекрасных ученых (например, епископ Армагский Усшер), выдающийся философ (Джордж Беркли, епископ Клойнский) и величайший английский писатель первой четверти XVIII века Джонатан Свифт, декан собора Святого Патрика. Дублинское общество, основанное в 1731 году, занималось совершенствованием технологий в сельском хозяйстве и промышленности, стимулировало изобретательство и поощряло искусство. Было много случаев, когда отдельные протестанты помогали неимущим католикам, а магистраты снисходительно применяли драконовские предписания уголовного кодекса.