Читаем Век Вольтера полностью

Его влияние было гораздо большим, чем можно было бы судить по его нынешней ничтожной славе. Франция сделала его почетным членом своей Академии наук; Императорская академия в Санкт-Петербурге присвоила ему звание заслуженного профессора; англичане и итальянцы усердно переводили его; король Неаполя сделал систему Вольфа обязательной в своих университетах. Молодое поколение немцев называло его Мудрецом и считало, что он научил Германию мыслить. Старые схоластические методы преподавания сократились, академическая свобода возросла. Мартин Кнутцен перенес вольфианскую философию в Кенигсбергский университет, где преподавал Иммануил Кант.

Развитие науки и философии, а также разочаровывающие последствия библейских исследований вместе с мощными секуляризирующими силами ослабляли влияние религии на жизнь Германии. Деистические идеи, пришедшие из Англии через переводы и благодаря связи Англии с Ганновером, распространились среди высших классов, но их влияние было незначительным по сравнению с результатом подчинения церкви — как католической, так и протестантской — государству. Реформация на время укрепила религиозную веру; Тридцатилетняя война нанесла ей ущерб; теперь подчинение духовенства правящим князьям лишило его благочестивого ореола, освящавшего его власть. Назначения на церковные должности диктовались князем или местным феодалом. Дворянство, как и в Англии, влияло на религию как на вопрос политической пользы и социальной формы. Лютеранское и кальвинистское духовенство теряло статус, а католицизм постепенно завоевывал позиции. В этот период протестантские земли Саксония, Вюртемберг и Гессен перешли под власть католических правителей, а агностику Фридриху пришлось примирять католическую Силезию.

Только одно религиозное движение процветало в протестантских районах — Унитас Фратрум, Моравское братство. В 1722 году некоторые из его членов, притесняемые в Моравии, перебрались в Саксонию и нашли убежище в поместье графа Николауса Людвига фон Цинцендорфа. Будучи крестником Филиппа Якоба Шпенера, молодой граф увидел в беженцах шанс возродить дух пиетизма. Он построил для них на своих землях деревню Херрнхут («холм Господа») и потратил почти все свое состояние на издание Библий, катехизисов, сборников гимнов и другой литературы для их использования. Его путешествия по Америке (1741–42), Англии (1750) и другим странам помогли основать колонии Unitas Fratrum на всех континентах; более того, именно моравские братья положили начало современной миссионерской деятельности в протестантских церквях. Встреча Петера Бёлера с Джоном Уэсли в 1735 году принесла сильное влияние Братства на методистское движение. В Америке они поселились недалеко от Вифлеема, штат Пенсильвания, и в Салеме, Северная Каролина. Они сохранили свою веру и дисциплину почти нетронутыми ветрами доктрины и модой одежды, возможно, ценой некоторой твердости духа в семейных отношениях; но скептик должен уважать силу и искренность их веры и ее исключительное согласие с их нравственной жизнью.

Нравы в эту эпоху в Германии были в целом более здоровыми, чем во Франции, за исключением тех случаев, когда подражание Франции переходило от языка к разврату. В средних классах семейная жизнь была подчинена почти фанатичной дисциплине; отцы обычно пороли своих дочерей, а иногда и жен. Фридрих Вильгельм I держал берлинский двор в грозном порядке, но его дочь описывала саксонский двор в Дрездене как не уступающий Людовику XV в прелюбодеянии. У Августа Сильного, как нас уверяют сомнительные авторитеты, было 354 «естественных» ребенка, некоторые из которых забыли о своем общем происхождении в кровосмесительных постелях. Сам Август якобы взял в любовницы свою внебрачную дочь графиню Оржельскую, которая впоследствии научила Фридриха Великого ars amoris. В начале XVIII века юридический факультет университета Галле выпустил постановление в защиту княжеского наложничества.