Читаем Век дракона полностью

Дорога миров мягко пружинила под ногами. Справа и слева проплывали закрытые глухими шторами золотистого тумана окошки миров. Проходя мимо них, Корсаук поглядывал на индикатор.

Так, оранжевый. А этот — голубой, а следующий — красный.

Когда Корсаук проходил мимо окна красного мира, из него высунулась чешуйчатая лапа и попыталась схватить дорожника за ногу.

Как бы не так!

Отпрыгнув, Корсаук усмехнулся и пошел дальше, поглядывая на индикатор.

Красный, зеленый, желтый…

Нет, ему нужен был фиолетовый. В котором полчаса назад исчезло три человека из группы изучения абсурдных миров.

Собственно говоря, хлопот с этими абсурдниками хватало почти с самого момента открытия дороги. Уже тогда они отчаянно вопили, что фиолетовые миры как раз и должны быть абсурдными, что им надоело получать информацию из вторых рук и пусть-ка их пропустят в один из этих миров. Понятное дело, об этом не могло быть и речи. Для полного спокойствия с каждого абсурдника стребовали подписку о том, что он не будет пытаться проникнуть в фиолетовые, а также синие миры. Подписку-то абсурдники дали, но месяц спустя все же нашелся безумец, который, наплевав на все обязательства, сунулся в синий мир. Обратно он не вернулся. А также два дорожника класса “Бонд”. Мир, в котором они исчезли, объявили закрытым, вход в него был запрещен кому бы то ни было, абсурдников вообще убрали с дороги миров. Дескать, пусть сидят себе в лабораториях, исследуют материалы, фотографии: строят безумные теории. На дороге и без них неприятностей хватает. Почти год все было нормально, а потом началась старая песня, про то, что лучше один раз пощупать, чем исследовать сто отчетов и десять тысяч фотографий, но никто на нее не обращал внимания. И вот…

Короче говоря, три молодых абсурдника, каким-то образом обманув охрану дороги, проникли на нее и сообщив об этом диспетчеру по исследованию дороги, вошли в фиолетовый мир.

Вот и все. Можно добавить, что в тот момент, когда они входили в фиолетовый мир, свободным был лишь один дорожник класса “Бонд” — Корсаук. Диспетчеру ничего не оставалось, как послать его на помощь к абсурдникам и объявить тревогу…

Вот он!

Корсаук остановился у окна фиолетового мира и прислушался. Тишина. Ну еще бы! А через золотистый туман ничего не видно.

Он вытащил переговорник из кармана и поднес его к губам.

— Да, я слушаю, — раздался недовольный голос главного диспетчера.

— Значит так, я у цели. Похоже, это тот самый мир, в который они вошли. Фиолетовый. Что нового?

— От абсурдников никаких новостей, ни звука. Помощь тебе уже идет. Трое ребят из команды Глоха. Они будут на месте только через полчаса, не раньше. Сам понимаешь, каждая минута на счету. Там ребята, может быть, погибают. Так что, иди прямо сейчас, а парни Глоха придут тебе на помощь через полчаса. Я думаю, столько ты продержишься?

— Ну-ну, — раздраженно проворчал Корсаук и выключил переговорник.

Он взял наизготовку бластер и шагнул в окно фиолетового мира…

Он был на самом деле белым. Ослепительно белым, каким бывает только вековечный, никогда не тающий снег.

Корсаук потер глаза.

Вот именно, ничего кроме белизны. Она была у него впереди и сзади, под ногами и над головой. Белизна. Из-за нее понять границы этого мира было совершенно невозможно.

Он вспомнил другой фиолетовый мир, в который ходил месяца два назад. Мир, в котором перепутаны все краски, измерения и даже время. А этот, стало быть, белый. Ишь-ты!

Корсаук сделал шаг вперед, пытаясь сообразить: где же в этой белизне могли спрятаться три абсурдника. Где? И вообще, может, их кто-то съел? Кто? Кто может жить в такой белизне и на что здесь охотиться?