Читаем Век чудес полностью

Больше мы на эту тему не говорили, но секрет остался с нами. Я испытывала облегчение, что поделилась своей тайной именно с тем, с кем нужно. Когда карты рассыпались по полу, а свечи догорели, мы надели купальные костюмы и запрыгнули в иссиня-черные воды джакузи. В темноте мы не видели ничего, кроме звезд. Наши ноги соприкасались под водой. Сет прижался ко мне и поцеловал, а я поцеловала его в ответ. Давно я не чувствовала себя такой счастливой.

Через два часа включили свет.

В сбое электропитания власти обвинили солнечные лампы и теплицы. Потребление электроэнергии сделали нормированным.

Нам запретили пользоваться освещением после десяти вечера. Мы не могли включать кондиционеры, если температура не превышала тридцати одного градуса. Но промышленные теплицы продолжали пожирать энергию. Все фермерские хозяйства страны зависели от искусственного солнца.

* * *

В разгар весны в наших почтовых ящиках появились пухлые розовые конверты. В письмах торжественно объявлялось о приближении двенадцатого дня рождения Микаэлы и о праздничной вечеринке в отеле «Рузвельт». Первый раз в жизни меня пригласили на настоящую большую тусовку с танцами. Я не сомневалась, что это из-за Сета. Если бы я получила этот конверт на несколько месяцев раньше, то точно испытала бы прилив благодарности и радости.

А теперь мы с Сетом вместе решили не идти на праздник.

– Ненавижу это все. Микаэла вообще действует мне на нервы. Давай лучше посмотрим кино у меня дома.

– Как не придешь? Ты прикалываешься, что ли? – удивилась Микаэла на следующий день.

Она пригласила около сотни ребят. На вечеринке ожидалось столпотворение.

– Ну, это не совсем мое решение, – пояснила я.

Ее рот сжался в ниточку.

– То есть Сета тоже не будет, я правильно понимаю?

На меня нахлынула гордость оттого, что она воспринимает нас как пару.

– Думаю, да.

Микаэла прикусила губу и уперла руки в бока:

– Прекрасно. Наплевать. Мне все равно, придете вы или нет. Неудачники.

Она развернулась и, сердито шаркая по цементу, зашагала прочь в своем сарафанчике и блестящих сандалиях. Но меня совершенно не волновало, что она думает.

* * *

Тем временем жара начала представлять для людей опасность. На дворе стоял только апрель, а нас уже попросили оставаться в помещении, если солнце светило больше двадцати пяти часов подряд. Метеорологи регулярно фиксировали новые температурные рекорды.

При этом иногда погода резко менялась в противоположную сторону. Одним темным утром я увидела чудесную картину.

– Черт знает что такое, – сказала мама, кутаясь в зеленый домашний халат.

Я посмотрела в окно и поняла, что выпал снег.

В Калифорнии. На уровне моря. В разгар весны.

Пока мы спали, снег лег на землю слоем в двенадцать сантиметров – и продолжал идти. С каждой новой ночью температура опускалась все ниже. Все сверкало, отливая в свете луны голубым: и закованные в иней машины, и припорошенные заборы, и покрытые белыми пушистыми шапками терракотовые крыши. Подъездные дорожки казались только что вымощенными. За ночь искусственные лужайки полностью скрылись под гладким, чистым, сливочно-белым покрывалом. Вся наша улица блестела.

Сет появился на моем крыльце в красной горнолыжной куртке, которую я видела впервые, и в черной вязаной шапочке набекрень. На его плечах таяли снежинки.

– Пошли кататься с горы, – предложил он. В руках Сет сжимал захваченную из дома короткую синюю доску для серфинга.

Я мигом схватила куртку и вышла на заснеженную улицу.

– Подожди! Не знаю, стоит ли тебе идти гулять, – окликнула меня мама с порога.

– Хелен, это просто снег, – сказал папа.

Дети пляжа и солнца, мы не знали всех тонкостей обращения со снегом. Я ни разу его не видела и даже не подозревала, что поначалу он такой мягкий, что он легко утаптывается и неподражаемо хрустит. Я и не представляла, как он приглушает и смягчает все звуки.

В наших гаражах не нашлось ни снегоуборочных лопат, ни снежных ветродуев. Ни один автовладелец не запасся зимней резиной. Ближайшая снегоуборочная техника находилась в горах, в двухстах километрах от нас. Естественно, нас завалило по самую макушку. Занятия в школе отменили, папе дали выходной. Нам ничего не оставалось, как начать лепить ангелов и снеговиков и кататься с холмов и любых других возвышенностей. Все соседские дети высыпали на улицу. Снежинки падали нам на языки и ресницы, таяли в ладонях. Мы наблюдали за реакцией Тони. Как любой южнокалифорнийский кот, он никогда не сталкивался со снегом, но мгновенно возненавидел его, с отвращением отряхнул с лап и спрятался в доме.