Поднял девушку; коса, развернувшись, свесилась до колен. Прошедшие бои стали опасными, точно не закончились до сих пор, – Игорь боялся, забывшись, разжать руки. Читал вслух стихи, подстраивая шаг под их ритм, ругался, пел – свое и чужое. Голос эхом разносился по Цитадели. Кожа под браслетом горела огнем.

Уже охрип, когда перешагнул порог. Пахнуло от узла снегом, смолой и влажной хвоей. Омыло тишиной.

Глава 25

Этот дом он приметил вчера, пока отслеживал маршрут от комендатуры до площади и обратно. Вход в подъезд прикрывали кусты сирени и высокая поленница, а на крыше темнело слуховое оконце. Переулок, через который грузовик срезал путь, должен был хорошо просматриваться оттуда.

Крохотный двор опутывали веревки. Ветер раздувал простыни и пододеяльники. Солнце, растолкав облака, отражалось в лужах. Юрка постоял в кустах, разглядывая окна: по восемь штук в два ряда. Плохо, соседи наверняка знают друг друга в лицо. Ну, была не была! Шмыгнул к двери и потянул рассохшуюся створку. Она отошла со скрипом.

Деревянная лестница круто взбиралась вверх. Широкие перила, уложенные на массивные балясины, поблескивали в сумраке. Ступеньки откликались на каждый шаг, и Юрка крался на цыпочках. На первом этаже пахло жареной капустой. На втором спорили, из-за двери доносились голоса. Тут капитальная лестница заканчивалась, дальше вела стремянка, сбитая из необструганных палок. Она упиралась в люк на потолке. Через замочные дужки была продернута скрученная проволока – руки затекли, пока смог ее расцепить. С натугой приподнял и отвалил крышку.

Мутно светилось в чердачной глубине окно. Пахло влажным железом, котами и птичьим пометом. Между пыльными балками свисала паутина. Громко ворковали голуби. Под ногами хрустел и потрескивал шлак. Юрка ступал осторожно, зная, как отдаются внизу шаги. Добравшись до окна, глянул вниз: все правильно, грузовик проедет здесь.

Промелькнул велосипедист, рассекая лужи; к раме была примотана тяпка. Прошла женщина с пацаненком. Пробежал кудлатый пес. Старик прощупал дорогу палкой. Прошагал неторопливо мужчина в мятом пиджаке. Юрка беззвучно чертыхнулся: этого типа он уже видел. В двух кварталах отсюда, на перекрестке. Тогда мужчина стоял в зарослях акации, вертел в пальцах незажженную папиросу. Мельком посмотрел на Юрку и вдруг заступил дорогу:

– Парень, спичек нет?

А сам так и впился взглядом в лицо. Юрка мотнул головой, хотел проскочить мимо, но мужчина ухватил за плечо:

– Точно?

– Да! – Юрка вывернулся, перебежал на другую сторону улицы.

Мужчина за ним не погнался, а теперь внимательно рассматривал верхние этажи. Юрка непроизвольно присел. А когда снова решился взглянуть, мужчина стоял возле дома и подносил к зажатой в зубах папиросе зажигалку. Вот гад! Докурив, бросил под ноги бычок и медленно пошел в сторону комендатуры.

Гулко топтались на крыше голуби. Накалялось железо, пари́ло. Юрка часто облизывал соленые губы.

И вдруг – зашумело! Машина взревела на горке, застучал с перебоями мотор. Юрка подался вперед, хрустнула пустая рама под пальцами. Заблестело солнце на лобовом стекле и вызолотило канты зейденской пилотки. Сощурился автоматчик, прислонившийся к кабине. Наконец грузовик поравнялся с домом, и Юрка увидел Егора. Тот сидел, подтянув колени к груди. Руки ему выкрутили за спину, обмотав веревкой от запястий к локтям. Колеса то и дело проваливались в выбоины, машину трясло, и Егор с трудом удерживал равновесие. У заднего борта стоял еще один охранник.

Грузовик качнуло на повороте. Уехали.

Юрка прижался затылком к пыльной стене. А если повесят – сегодня?! Вот сейчас, через несколько минут. Мало ли что обещали! Передумали!.. Ноги ослабли. Съехал на пол, обдирая лопатки о занозистое дерево.

Если не сегодня, то могут завтра. Послезавтра. Через неделю – точно! Вот так же провезут и… Юрка тихонько зарычал сквозь зубы – от бессилия, ненависти, злости на самого себя. Ну, допустим, притащит сюда арбалет. Убьет одного охранника – если сможет! – а второй даст по окну автоматной очередью, и конец. Да и куда бежать? От комендатуры до площади всего ничего. Услышат стрельбу, сразу примчатся. Затаиться на чердаке или в сарае? Собаки у них наверняка натасканные. Что делать? Что?!

…Топали голуби, скребли лапами по железу.