Читаем Вэйкенхерст полностью

Пришло лето. Отец по-прежнему оставался за границей.

Ричард подхватил скарлатину, так что взрослым было чем заняться. Мама еще никогда так хорошо себя не чувствовала, и Мод знала, что все дело в болоте. Она поклялась на шкуре гадюки, что еще до того, как ей стукнет десять, она перейдет мостик и лично его поблагодарит.

За день до своего десятого дня рождения Мод исполнила свое обещание.

* * *

Мод пробиралась сквозь заросли осоки с острыми как бритва листьями, и сердце у нее в груди отчаянно стучало. Она наконец оказалась на болоте, вдохнула его зеленый топкий дух. Вокруг жужжали комары. Она слышала пронзительный крик водяных курочек и хлопанье их крыльев. Мод шла босиком по краю канала. Она знала, что если упасть туда, то обязательно утонешь.

Болото было ни капли не похоже на то, чего она ожидала. Оно ею не интересовалось. Оно ее не хотело. Мод это знала, но все равно двигалась дальше.

От дома до озера на болоте было меньше двух миль, но дорога туда казалась бесконечной. И вдруг Мод вышла из зарослей на ослепительно-яркий солнечный свет и увидела раскинувшееся перед ней водное пространство, заросшее тростником и зловеще поблескивавшее в солнечных лучах. Головокружительно пахло болотной бузиной. Тростник шуршал и покачивался, в небе кричали стрижи. В деревне их называли чертенятами, и крик их действительно казался жутковатым, как из ада.

Озеро было для нее под абсолютным запретом — ведь тут водились блуждающие огни и болотники, которые только и ждали подходящего момента, чтобы затянуть тебя вглубь и утопить. И все равно Мод тянуло к его краю. Она подошла поближе и наклонилась. Рыбы сыпанули прочь от того места, где ее тень упала на воду. В зеленом мраке она разглядела скелеты полусгнившей травы.

— А ну отойди! — вдруг заорал кто-то и рванул ее назад.

Мод вывернулась из державших ее рук и упала на спину. Лохматая рыжая собака подошла понюхать пальцы ее ног. Хозяин собаки сплюнул в озеро коричневую жидкость и раздраженно посмотрел на Мод:

— Напугала ты меня до полусмерти. Что, тебе никто никогда не сказывал держаться подальше от ентого озера?

* * *

Джубал Рид был маленький, жилистый и словно весь пропитался болотом. Кожа у него была коричневая, будто его вымачивали в торфяной воде, а руки — крепче мореного дуба. Борода у него спуталась, как шерсть у овцы на заду, а волосы росли сквозь прорехи в шапке, которую он никогда не снимал. Одежда его представляла собой много слоев прокопченной мешковины, которая была перевязана кожей угря, чтобы отогнать ревматизм. Есть ли у него перепонки на ногах, Мод так и не узнала, потому что он не снимал ботинок ни днем, ни ночью.

Из осторожности не подходя слишком близко, она смотрела, как он загоняет свою плоскодонку в тростники, разворачивает грязный платок, достает из него сушеную кожистую рыбину и делится ею с собакой. При этом она забыла про страх. Наконец-то она встретила легендарного жителя болот.

— Здравствуйте, как поживаете? — сказала Мод вежливо. — Меня зовут…

— Знаю я, кто ты такая, — прорычал Джубал. Его черные глаза с покрасневшими белками яростно блестели. Похоже, одного мимолетного взгляда ему хватило, чтобы изучить Мод с головы до пят.

Она задумчиво прикусила губу.

— А как зовут вашу собаку?

— Нелли.

— Можно ее погладить?

— Да гладь на здоровье.

Нелли была дружелюбнее своего хозяина. Скоро она уже облизывала Мод ноги и позволяла ей гладить свои уши, покрытые спутанной шерстью.

— Она ваша верная спутница? — спросила Мод. — Как в «Робинзоне Крузо»?

— Енто еще кто?

Она ему рассказала, но Джубала ее рассказ не впечатлил.

— Ты, значит, ученая, как хозяин.

Он достал из-под свисающей мешковины фляжку из свиной кожи и сделал большой глоток.

— Что вы пьете? — спросила Мод.

— Микстуру, — отозвался он, тяжело дыша, и продемонстрировал при этом гнилые желтые обломки зубов. — От трясучки.

Про трясучку Мод слышала. Дома эту болезнь называли малярией. Деревенские ею часто болели и звали ее лихорадкой. Ей хотелось, чтобы Джубал продолжал с ней разговаривать, поэтому она спросила, из чего микстура сделана.

— Отвар лютика, головки мака и лягушачье вино.

Мод удивилась:

— Неужели из лягушек делают вино?

Он хохотнул:

— Да енто вода из запруды, простофиля!

— A-а, понятно. Можно мне попробовать?

Он покачал головой:

— Ни к чему тебе, еще начнешь видеть то, чего на самом деле нет.

Он убрал фляжку обратно под лоскут мешковины и достал большой складной нож и кусок табака.

— По-моему, вы очень храбрый, раз живете на болотах, — сказала Мод.

— С чего вдруг?

— Большинство деревенских боятся туда ходить, когда стемнеет, — она поджала одну ногу, удерживая равновесие на другой. — Вы когда-нибудь видели блуждающие огни?

Он с мрачной миной отрезал себе табака.

— Ну так видели? — настойчиво поинтересовалась Мод.

— Разок-другой видел, — сказал он сквозь табак во рту. — Летали себе вверх-вниз.

— А призраки?

— Что призраки?

— Вы их видели?

Он помолчал.

— Я много странного видел на болотах.