Читаем Ведун Сар полностью

— Наглец, — процедил сквозь зубы Тудор. Под рукой у верховного вождя готов насчитывалось семнадцать тысяч пеших и две тысячи конных воинов. Этого было вполне достаточно, чтобы сбросить в море обнаглевших франков, численность которых, если верить Первике, не превышала пяти-семи тысяч. Надо быть уж слишком самоуверенным человеком, чтобы со столь малой армией бросать вызов сразу и готам, и римлянам. Правда, франки могли найти в Галисии союзников в лице разбитых, но не сдавшихся свевов. А таковых насчитывалось под началом рекса Миодрага не менее пяти тысяч человек. Но, даже объединив усилия, свевы и франки не сумеют собрать достаточно мощную армию, чтобы противостоять готам в Галисии.

— У них нет кавалерии, — высказал свое мнение рекс Ингер. — Вряд ли они рискнут высунуть нос за стены Лиссабона.

— Уже высунули, — разочаровал его Первика. — Я собственными глазами видел, как полыхали их галеры.

— Они сожгли свой флот! — поразился Ингер.

— И собрали едва ли не всех лошадей в окрестностях Лиссабона. Через пару дней, а может и раньше, они будут здесь, благородные вожди.

Стан рекса Тудора был хорошо укреплен. Готы далеко не всегда были ротозеями, которых можно легко захватить врасплох. Конечно, франкам повезло. Рекс Труан не ждал нападения с моря. Не ждал его и сам рекс Тудор. Готы никогда не ходили по морю, и в этом отношении сильно уступали вандалам и франкам. Но лучшими мореходами из всех племен, известных верховному вождю готов, были варенги, обитатели южного берега моря, которого в их честь называли Варяжским. А если верить Труану среди пиратов, атаковавших Лиссабон, именно варенги составляли большинство.

— Зато варенги никудышные наездники, — попытался утешить Тудора рекс Ингер.

— Чего не скажешь об антрусах, — угрюмо бросил Труан. — Я бы встретил пиратов в чистом поле, Тудор, не дав им возможности соединиться со свевами.

— У тебя была возможность отличиться, рекс, — презрительно бросил Тудор. — Позволь теперь мне самому принять решение.

Покидать укрепленный лагерь верховный вождь готов не собирался. Припасов у него было достаточно. Он мог просидеть в предгорьях Галисии и месяц, и два, и три. Зато дуксу Ратмиру следовало поторапливаться, если он собирался посчитаться с Майорином до того, как тот уведет свой флот в Карфаген. Тудор нисколько не сомневался, что главной целью дерзкого рейда, предпринятого варенгами и франками, была вовсе не Галисия, а Картахена, где быстрыми темпами шло строительство римского флота и куда со всей империи стягивались легионы. Но дукс Ратмир был слишком опытным полководцем, чтобы, продвигаясь в глубь Испании, оставить у себя за спиной двадцатитысячную армию рекса Тудора. Собственно, Майорин для того и отдал Галисию готам, чтобы быть спокойным за свои тылы. Конечно, Тудор мог бы двинуть армию навстречу дуксу Ратмиру, но тем самым он открывал дорогу свевам на равнину. И уж конечно, рекс Миодраг с удовольствием воспользовался бы такой возможностью, чтобы уйти из капкана, куда загнали его готы. Нет, рекс Тудор не будет торопиться. Время сейчас его самый надежный союзник. Если дуксу Ратмиру не терпится, то пусть сначала преодолеет глубокий ров, который окружает готский лагерь, а потом проломит стену из телег и мешков с землею. И все это под градом стрел и дротиков, которыми встретят непрошеных гостей бывалые воины рекса Тудора. Будь у Ратмира не семь тысяч, а впятеро больше людей, он и тогда не смог бы сдвинуть с места готскую махину. В этом походе Тудор и без того потерял много воинов, и очередную победу он должен одержать малой кровью.

С вечера все было спокойно. Дозорные тщательно осмотрели окрестности и не обнаружили поблизости ни свевов, ни франков. Впрочем, последние вряд ли смогли бы проделать в столь короткий срок не близкий путь от Лиссабона.

— Мы ведь успели, — буркнул Труан, недобро покосившись при этом на Тудора, стоявшего у изгороди. Рексы были недовольны медлительностью верховного вождя, не спешившего отомстить франкам за гибель готов в Лиссабоне, а Тудор не собирался пока делиться с ними своими размышлениями и планами.

— Странно, — потянул ноздрями воздух Ингер. — Мне кажется, что я чувствую запах гари.

— Видимо, кто-то поджег сухую траву, — предположил Первика. — По осени это делают часто, дабы удобрить пеплом землю.

— А топот? — насторожился Труан. — Топот вы слышите?

— Хочешь сказать, что нас атакует кавалерия франков? — насмешливо спросил Тудор, вызвав тем самым улыбки на лицах окружающих его вождей. Нападать в конном строю на укрепленный стан могли только безумцы, это хорошо понимали все, включая смущенного Труана. Ночь уже вступала в свои права, с гор потянуло прохладой, и Тудор поплотнее запахнул плащ, чтобы не простудиться ненароком.

— Я вижу огни, — ткнул пальцем в полумрак Первика. — Вон там, у самой кромки.